Този сайт използва "бисквитки" единствено за да се създаде сесия за ползването му!
С използването на този сайт вие се съгласявате с употребата на "бисквитки"!   Разбрах
Православни
будители
„Не в силата е Бог, а в правдата!“ свети Александър Невски. Основната цел на „Будители“ е да помогне за пробуждане на заспалия Български Православен Дух, съхранил българите през робството и подтиснат от лъжеправославното етнофилетическо духовенство, революционерите масони, фашистите, комунистите, либералите, глобалистите и всякакви други партии, разделили народа и слугуващи на юдеите. Един Бог, Една Вяра, един православен цар, единен народ, единна България! Съ Нами Богъ!  Верую
На 21 ноември...
Голготски кръст

†8 ноември по църковния календар - ПРАВОСЛАВЕН ПРАЗНИК - Събор на св. Архангел Михаил и другите небесни безплътни сили (Архангеловден) Прочетете повече за празника ТУК

1897 г. е създаден "Флотски Арсенал" Прочетете повече ТУК

Търсене в сайта: Търсене на дата в календара:
печат 19.05.2013 г. / 14:15:15 
Вяра
01.06 по еретическия, †19 май по православния календар - Св. свещеномъченик Патрикий, епископ Пруски и мъченици Акакий, Меандър и Полиен, Св. мъченик Калуф Египтянин. Св. преподобни Иоан, епископ Готски. Св. преподобни Корнилий Комелски

imageСтрадание на свети свещеномъченик Патрикий и на тримата презвитери, които го придружавали: Акакий, Менандър и Полиен

Епископският престол на свети Патрикий се намирал в град Пруса във Витиня. Веднъж той започнал открито да изобличава заблудите на езичниците и да проповядва Христовата вяра. Неговата проповед обърнала към Христа много езичници. Заради това той, заедно с трима презвитери - Акакий, Менандър и Полиен, бил хванат от езичниците и заведен на разпит при управителя на Витиния - Юлий, страстен идолопоклонник. Юлий, като се отправил към топлите минерални извори, наредил да водят зад него и християнския епископ с неговите презвитери, оковани в железни вериги. Като стигнал до изворите и като се изкъпал в тях, Юлий принесъл жертви на своя нечист бог Асклепий и на гнусната богиня Сотириа. След това, като седнал на съдийския стол и като повикал светителя Патрикий и презвитерите, Юлий му казал:

- Безумецо, който призоваваш Христос и вярваш на празни басни! Виж колко голямо е всемогъществото на нашите богове! Виж каква лечебна сила са дали те на тези извори за наша полза! И преди всичко проумей колко голямо е могъществото и колко голяма е милостта на нашия бог Асклепий! Ако искаш да избегнеш оковите и мъченията и да живееш спокойно в родината си, падни и му се поклони със смирена молба и му принеси жертва.

Свети Патрикий отговорил:

- Колко много зло изрече в кратката си реч, управителю!

Управителят с гняв му казал:

- Какво престъпно съм казал? В какво можеш да ме изобличиш, окаянико? Самият ти трябва да признаеш това, което е очевидно от само себе си, без никаква лъжа и измама: нима не виждаш с очите си изцеленията, дарявани от топлите извори със силата на всемогъщите ни богове?

Свети Патрикий отговорил:

- Пресветли управителю! Ако искаш да узнаеш истината за произхода, изтичането и лечебната сила на топлите води на този извор, аз ще ти разкажа за всичко това, ако благоволиш кротко да ме изслушаш.

Управителят казал:

- Макар че не очаквам да чуя от теб нищо друго, освен басня, пълна с измислици, все пак говори, нека чуя какво искаш да кажеш.

Светецът отговорил:

- Искам да ти кажа истината, а не измислици.

Управителят казал:

- Какъв друг източник на силата на топлите води ще посочиш ти, освен силите на нашите богове?

Светецът отвърнал:

- Аз съм християнин и всеки, който изповядва християнската вяра и се покланя на единия истинен Бог, с разума си може да познава Божиите тайни. Затова и аз, макар и грешен, но бидейки Христов раб, зная и мога да ти кажа истината за тези води.

Управителят казал:

- Нима ти си толкова дързък и безразсъден, че се считаш за по-умен от нашите философи?

Светецът отговорил:

- Мъдростта на тоя свят е безумството пред Бога, както е писано: “Той улавя мъдрите в тяхното хитруване”. Христос, нашият Господ, прославяйки Своя Отец, е казал: “Прославям Те, Отче, Господи на небето и на земята, задето си утаил това от мъдри и разумни, а си го открил на младенци”. И апостолът казва: не познаха истината: “защото, ако бяха я познали, не биха разпнали Господа на славата”.

Управителят казал на светеца:

- Ти говориш неразбрано. По-добре кажи, по чия сила и промисъл текат тези топли лечебни води? Що се касае до мен, аз отдавам това на промисъла на нашите богове, които по този начин искат да помогнат на хората.

Христовият светител Патрикий казал на управителя:

- Управителю, преди да започна да говоря, заповядай да свалят оградата, за да могат всички да чуят думите ми.

По заповед на управителя оградата била свалена и цялото място наоколо се напълнило с народ. След това светецът започнал гръмогласно да говори:

- Същият всемогъщ и вечен Бог, Който е Творец на човешкия род, чрез Своя Единороден Син е създал от нищо огъня и водата. От огъня чрез Словото Си Той сътворил светлината, слънцето и другите небесни светила и им определил да светят през деня и през нощта. Неговата всемогъща сила се простирала до такава степен, до каквато Му е било угодно. От водата той образувал небесната твърд и върху водата основал земята. Със Своя всепредвиждащ Промисъл Той устроил всичко, необходимо за живота на човека, когото също Той е създал. Като предвидил, че създадените от Него хора ще Го разгневят, и като се откажат от почитането на истинния Бог, ще си направят бездушни идоли и ще им се покланят, Бог приготвил две места, където хората да се преселват след земния си живот. Първото място Той осветил с вечна светлина и преизпълнил с изобилни и неописуеми блага, а другото напълнил с безпросветна тъмнина, неугасим огън и вечни мъки. В светлото място ще се преселят тези, които благоугаждат на Бога чрез изпълнение на Неговите заповеди; а в тъмното място ще бъдат хвърлени тези, които с нечестивия си живот разгневяват своя Бог и с това си докарват наказание. И така, тези, които бъдат настанени в светлото място, ще живеят вечен живот в непрестанна и безкрайна радост, а намиращите се в тъмното място ще се мъчат непрестанно цяла вечност. Творецът, като отделил огъня от водата и светлината от тъмнината, определил за всяко от тях отделно място. Огънят и водата се намират както над небесната твърд, така и под земята. Тази вода, която се вижда на земята, е събрана в своите басейни, и се нарича море, а тази, която се намира под земята, се нарича бездна. От тази бездна за полза на живеещите по земята хора, и изобщо за полза на всичко живо, се изпращат води нагоре през земните недра, като по водопроводни тръби. Като излязат на земната повърхност, те образуват или извори, или кладенци, или реки. Тези от водите, които при течението си под земята минават близо до огъня, изтичат на земната повърхност топли, а тези, които протичат далече от него, излизат на земната повърхност студени. Затова и тези води тук са топли, защото при течението си минават близо до подземния огън. А на други места има много студени, ледени води, тъй като се намират на голямо разстояние от огъня. И така, подземният огън е предназначен за мъчение на нечестивите души. А водата на преизподнята, превърнала се в лед, се нарича тартар. В него вашите богове и тези, които им се покланят, ще получат вечна мъка, както е казал и един от вашите поети: “Пределите на земята и морето не са нищо друго, освен крайните предели, където Япет и Сатурн (такива са имената на тези ваши богове) не се услаждат нито от блясъка на светлото слънце, нито от прохладните ветрове”. С други думи, слънчевата светлина не осветява и не затопля вашите богове, обитаващи тъмнината и тартара, а прохладният вятър не ги охлажда. Тартарът е разположен под земята толкова по-дълбоко от всички други бездни, колкото небето е по-високо от всички земни върхове. А това, че под земята е приготвен огън за нечестивите, се потвърждава и от горещите извори, които в Сицилия излизат изпод земята.

Като изслушал светеца, управителят го попитал:

- Значи вашият Христос е Създател на всички тези неща, за които ти говори.

Свети Патрикий отговорил:

- Наистина Христос, а не някой друг, е Създател на цялото творение; защото е написано: “Всичко чрез Него стана, и без Него не стана нито едно от онова, което е станало”. И още: “Всички богове на народите са идоли, а Господ небесата сътвори”.

Управителят отново попитал светеца:

- Христос ли наричаш Създател на небесата?

Светецът отвърнал:

- Наричам Христос Създател на цялото творение, защото е написано: “Кога гледам Твоите небеса - дело на Твоите пръсти, месечината и звездите, които си поставил”.

Управителят казал:

- А ако те хвърля в тези горещи води, за чийто Създател ти считаш Христос, а не нашите богове, ще те запази ли Христос невредим от горещината им?

Светецът отговорил:

- Познавам силата на моя Христос. Знам, че ако пожелае, Той може да ме запази цял и невредим от тези води. А самият аз бих желал чрез тези води да се освободя от този временен живот, за да живея вечно с Христос. Но нека над мен да се изпълни не моята, а Неговата свята воля, без която не пада дори и един косъм от главата на човек и без която нито една птица не пада в мрежа. Но нека всички, които сега слушат думите ми, да знаят, че тези, които заедно с теб се покланят на неодушевения камък като на бог, ги очаква вечно мъчение в неугасимия подземен огън и в преизподния тартар.

Като чул това, управителят се изпълнил с ярост и веднага заповядал да съблекат светеца гол и да го хвърлят в това място на извора, откъдето бликала вряща вода. Светецът, когато го хвърляли, викал към Бога:

- Господи Иисусе Христе, помогни на мен, Твоя раб!

Когато светецът бил хвърлен във водата, капките вода, които се разпръснали наоколо, били по-горещи от огнени искри и като попаднали върху стоящите наоколо, им причинили дълбоки изгаряния. А свети Патрикий пребивавал невредим в тези води, като в прохладно място, и като ликувал, възхвалял Бога.

Като видели това, мъчителите се възпламенили от още по-голяма ярост. Управителят наредил на войниците да извадят светеца от водата и да му отсекат главата с брадва, а заедно с него да обезглавят и тримата презвитери.

Като се подготвял за посичането, Христовият мъченик и изповедник издигнал ръцете си към небето и казал:

- Боже, Царю на всичко и Владико, държащ във властта си цялото видимо и невидимо творение, приклоняващ ухото Си към всички, които истински Те призовават, създал и тези води за спасение на праведните и за наказание на нечестивите! Застани сега пред мен, умиращия, заради изповядването на Твоята вяра!

Като завършил молитвата си, светецът подложил святата си глава за посичане и умрял мъченически. Заедно с него били обезглавени и тримата му свети иереи: Акакий, Менандър и Полиен и всички заедно се преставили пред Христа Бога в славата на светиите. Свети Патрикий и презвитерите му били убити на деветнадесетия ден от месец май и приели венци на победители от Иисус Христос, нашия Господ, на Когото, заедно с Отца и Светия Дух, подобава чест и слава сега, и винаги, и във вечни векове. Амин.

Кондак, глас 4:

Яко светосиянен добротою священства, и мучения кровию преукрашен, с пострадавшими с тобою Патрикие, Христу предстоя, о нас поминай, яко страдалец честный.

 

Страдание на свети мъченик Калут Египтянин

Светият Христов мъченик Калут пострадал при управлението на император Максимиан. Той бил роден в египетския град Тива и заради изповядване на вярата си в Христос бил хванат и предаден на управителя, който заповядал да завържат голям камък на шията му и да го окачат надолу с главата, след което палачите започнали да го бият, но светият мъченик им казал:

- Аз желая блаженството на бъдещия живот и заради него търпеливо понасям побоите и страданията.

След това изтезание свалили светеца от дървото и започнали да го принуждават да принесе жертва на идолите, но той отказал. Тогава го хвърлили в огън, където приел мъченическа смърт.

 

imageВ памет на преподобния наш отец Иоан, епископ Готски

Светият наш отец Иоан живял в Готската страна по време на управлението на император Константин. Той се родил, както пророк Самуил, в древността по молитвите на своите родители и като се отдал от ранни години на монашески подвизи, станал жилище на Христос. Той отишъл на поклонническо пътуване в Иерусалим и като обходил за три години всички свети места, се върнал в родината си. По това време император Константин преместил тамошния епископ в Ираклия Тракийска и православните готи започнали настоятелно да молят свети Иоан да им стане епископ. Те го изпратили в Иверия, където той бил ръкоположен за епископ и след това отново се върнал в родината си. Когато в страната му възникнали неуредици, предизвикани от кагана, който избил с меч много невинни хора, светецът едва успял да избяга и да замине за Амастрида, където престоял четири години. Като чул за смъртта на кагана, той казал на околните:

- След четиридесет дни ще отида да се съдя с него пред Христа.

Наистина, така и станало. Четиридесет дни след това, докато поучавал народа и го наставлявал по пътя към душевно спасение, свети Иоан предал духа си в ръцете на Господа. В същия час, както той бил предсказал, на пристанището спрял кораб. Преосвещеният амастридски епископ Георги положил тялото му в ковчег и със запалени свещи и кандила, съпроводен от жителите на целия град, го изпратил до кораба. С този кораб тялото на светеца било пренесено до неговия манастир “Партенит”и погребано в манастирските гробища. След погребението, а даже и досега, на това място ставали и стават много чудеса. Преподобният извършил много чудеса и през време на земния си живот.

В този ден се чества паметта на преподобния Корнилий Комелски, Вологодски чудотворец, починал през 1537 г в основаната от него Комелска обител (на 5 версти от град Грязовец), където почиват светите му мощи.

image

 

 

 

imageПреставление благоверного князя Иоанна Угличского, в иноках Игнатия, вологодского чудотворца

Святой благоверный князь Иоанн был сыном благоверного и христолюбивого князя Андрея Васильевича Угличского3308 и благоверной княгини Елены. Святое крещение он принял в городе Великих Луках3309 и, достигши возраста, скоро научился грамоте. Он обладал кротким и мирным характером, не любил детских игр и, соблюдая во всем умеренность, прожил в доме отца своего до тридцати лет. В это время ненавидящий добро враг рода человеческого внушил великому князю Иоанну Васильевичу Московскому3310 ненависть к родному брату его, благоверному князю Андрею Васильевичу Угличскому и его сыновьям, сему Иоанну и Димитрию, и он повелел схватить их, наложить на них тяжелые оковы, свезти в город Переяславль3311 и заключить в темницу. После сего они были переведены сперва на Белоозеро3312, а потом в город Вологду3313, где, заключенные в оковах в темницу, под крепкой охраной прожили много лет. Блаженный князь Иоанн Андреевич, отличаясь мудростью, утешал брата своего, князя Димитрия, и говорил ему:

– Брат! не скорби о том, что заключен в темницу и страдаешь от этих оков. Бог внушил дяде нашему, государю великому князю Иоанну Васильевичу, поступить так с нами для того, чтобы доставить пользу душам нашим, ибо чрез это Он сделал для нас невозможным заботиться о суете мира сего. Будем же молиться Господу Богу, чтобы Он послал нам милость Свою с радостью перенести во имя Его страдания наши и избавиться от вечных мучений.

Приобрев таким образом успокоение в страданиях и скорбь о грехах своих, святой князь пробыл в темнице и в оковах тридцать два года и наконец, сильно заболев, почувствовал близость кончины. Он призвал к себе из Спасского монастыря святого Димитрия3314 игумена Мисаила и принял от него иноческое пострижение, причем ему дано было имя Игнатия. Радость и веселие наполнили душу блаженного князя, когда он облекся в ангельский чин. Причастившись пречистых Таин Христовых, он осенил себя крестным знамением и преставился в вечные обители. Это произошло в девятнадцатый день месяца мая 1522 года3315. После смерти преподобного князя из тела его изошло благоухание, которое и наполнило весь город. Тогда жители города приготовили к погребению тело его, отнесли для погребения в монастырь преподобного отца Димитрия Прилуцкаго, в храм Всемилостивейшего Спаса и похоронили под алтарем близ Димитрия Чудотворца, на этом месте преподобные и до настоящего времени подают исцеление тем, кто приходит к ним с верою.

* * *

3308 Город Углич, ныне уездный город Ярославской губ., расположен на реке Волге.

3309 Город Великие Луки, до XV века называвшийся просто Луки, без прилагательного «Великие», принадлежит к числу древнейших русских городов: о нем упоминается в Новгородской летописи под 1166 годом. Ныне – это уездной город Псковской губернии, расположенный по обоим берегам реки Ловати и на острове Дятловке.

3310 Великий князь Иоанн III Васильевич княжил в Москве с 1462 до 1505 года. Он заподозрил брата своего Андрея в измене по поводу того, что последний не выслал войска в помощь ему против татар, и за это заключил его с семейством в темницу.

3311 Во времена святого князя Иоанна в северо-восточной Руси было два города с именем Переяславля. Один находился в нынешней Владимирской губернии и назывался Переяславлем Залесским, а другой – в нынешней Рязанской губернии и в 1778 году при образовании Рязанского наместничества переименован в Рязань и сделан, губернским городом. Последний основан около 1095 года Муромским князем Константином Ярославом Святославичем, а Переяславль Залесский на нынешнем его месте основан в 1162 году Суздальским князем Юрием Владимировичем Долгоруким. Можно думать, что местом заключения князя Андрея и его семейства был Переяславль Рязанский, так как в нем около 1513 года упоминается острог, который был окружен деревянною стеною.

3312 Бело-озеро – ныне Белозерск, уездный город Новгородской губернии. Князья-братья были переведены на Бело-озеро после смерти их отца, последовавшей 7 октября 1443 года. Мать их, княгиня Елена, скончалась еще раньше, в 1442 году.

3313 Вологда, ныне губернский город, расположен на реке Сухоне, притоке реки Северной Двины.

3314 Здесь разумеется Спасо-Прилуцкий монастырь, основанной в 1371 году в 5 верстах от Вологды преподобным Димитрием, который первый ввел в Вологодском крае общежитие. Память преподобного Димитрия празднуется 11 февраля.

3315 Преподобный князь скончался 45 лет от рождения.

 

Тропарь благоверному князю Иоанну, в иночестве Игнатию, Угличскому, Вологодскому

глас 2

В житии́ свое́м мно́ги ско́рби претерпе́л еси́, блаже́нне,/ и терпе́ния ра́ди вене́ц от Бо́га прия́л еси́,/ и по сме́рти свое́й чудотво́рец показа́лся еси́,/ того́ ра́ди па́мять твою́ пе́сньми почита́ем,/ преподо́бне о́тче наш Игна́тие,/ моли́ся, предстоя́ Святе́й Тро́ице,/ держа́ве сро́дник твои́х богоуго́дней бы́ти// и сыново́м Росси́йским спасти́ся.

Перевод: В жизни своей ты претерпел многие скорби, блаженный, и ради терпения получил венец от Бога, и после смерти твоей явился чудотворцем, поэтому память твою в песнопениях прославляем, преподобный отче наш Игнатий, молись, предстоя Святой Троице, о государстве соотечественников твоих, чтобы ему быть угодным Богу, и сынам Российским спастись.

 

Кондак благоверному князю Иоанну, в иночестве Игнатию, Угличскому, Вологодскому

глас 8

Изря́дная о́трасле благочести́ваго ко́рене,/ ди́вный благоро́дный цве́те,/ избра́нный от пеле́н благода́тию Христо́вою,/ возлю́бленный от ю́ности Ду́хом Святы́м,/ де́вственное процвете́ние, Игна́тие блаже́нне,/ днесь, соше́дшеся, ве́рнии, в па́мять твою́,/ похва́льными венцы́ честну́ю твою́ главу́ венча́юще, зове́м:// ра́дуйся, преподо́бне, сосу́де Свята́го Ду́ха, всея́ Росси́йской земли́ удобре́ние.

Перевод: Необыкновенный росток от благочестивого корня, удивительный и благородный цветок, избранный с младенчества благодатью Христовой, возлюбленный с юности Духом Святым, всходы девства, Игнатий блаженный, сегодня, собравшись, верующие в день памяти твоей и венцом славы почтенную твою голову увенчивая, взываем: «Радуйся, преподобный, сосуд Святого Духа, всей Российской земли украшение».

 

Ин кондак благоверному князю Иоанну, в иночестве Игнатию, Угличскому, Вологодскому

глас 8

Чи́сто житие́ на земли́ пожи́л еси́,/ ду́шу и те́ло без скве́рны соблю́л еси́/ и терпе́ния ра́ди, своего́ мзду восприя́л еси́. / И ны́не на Небесе́х со А́нгелы веселя́ся, преподо́бне о́тче Игна́тие,/ моли́ся непреста́нно Христу́ Бо́гу о всех нас, почита́ющих па́мять твою́// и притека́ющих к ра́це моще́й твои́х.

Перевод: Непорочную жизнь ты прожил на земле, душу и тело сохранил от нечистоты и за терпение свое принял награду. И сейчас на Небесах с Ангелами радуясь, преподобный отче Игнатий, молись не переставая Христу Богу обо всех нас, почитающих память твою и приходящих к раке с мощами твоими.

 

imageЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО КОРНИЛИЯ КОМЕЛЬСКОГО

Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий Ко­мель­ский, Во­ло­год­ский чу­до­тво­рец, ро­дил­ся в 1457 го­ду. Он был ро­дом из знат­ной бо­яр­ской се­мьи Крю­ко­вых, жив­шей в Ро­сто­ве Ве­ли­ком. Дя­дя пре­по­доб­но­го, дьяк Лу­ки­ан, слу­жил при дво­ре ве­ли­кой кня­ги­ни Ма­рии, су­пру­ги ве­ли­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Ва­си­лия Тем­но­го. При по­сред­ни­че­стве Лу­ки­а­на юный Кор­ни­лий был опре­де­лен к мос­ков­ско­му ве­ли­ко­кня­же­ско­му дво­ру. Для вос­пи­та­ния от­ро­ка нель­зя бы­ло най­ти луч­ше­го ме­ста, как то­гдаш­ний ве­ли­ко­кня­же­ский двор, не усту­пав­ший в са­мом стро­гом ис­пол­не­нии всех пра­вил цер­ков­но­го уста­ва ни од­ной ино­че­ской оби­те­ли. Здесь Кор­ни­лий мог ви­деть и изу­чать од­но толь­ко доб­рое. Совре­мен­ный опи­са­тель его жиз­ни на­зы­ва­ет ве­ли­кую кня­ги­ню Ма­рию, скон­чав­шу­ю­ся ино­ки­нею, име­ни­тою бла­го­че­сти­ем и ми­ло­сти­вую па­че всех преж­де быв­ших: дей­стви­тель­но, ис­пы­тан­ная несча­сти­я­ми и все­це­ло пре­дан­ная вос­пи­та­нию де­тей сво­их – сверст­ни­ков Кор­ни­лия, она мог­ла слу­жить для юно­го ца­ре­двор­ца са­мым луч­шим жи­вым при­ме­ром для под­ра­жа­ния. Мо­ло­дой Кор­ни­лий как нель­зя бо­лее вос­поль­зо­вал­ся счаст­ли­во сло­жив­ши­ми­ся об­сто­я­тель­ства­ми сво­ей юно­сти: при­об­рел в на­у­ках по­зна­ния, по­лу­чив са­мое луч­шее по то­гдаш­не­му вре­ме­ни об­ра­зо­ва­ние, а вме­сте с этим со­хра­нил чи­сто­ту серд­ца и непо­вре­жден­ность нра­вов, так что, не до­стиг­нув еще со­вер­шен­ных лет, он ка­зал­ся уже му­жем со­вер­шен­ным. С ран­не­го воз­рас­та на­ча­ло в нем раз­ви­вать­ся вле­че­ние к жиз­ни со­зер­ца­тель­ной, от­шель­ни­че­ской, ко­то­рое уси­ли­ва­лось под вли­я­ни­ем бе­сед дя­ди и ве­ли­кой кня­ги­ни, стре­мив­ших­ся к ино­че­ству. И ко­гда пре­ста­ре­лый Лу­ки­ан оста­вил при­двор­ную служ­бу и по­стриг­ся в Ки­рил­ло­ве, за ним по­сле­до­вал ту­да же два­дца­ти­лет­ний Кор­ни­лий, хо­тя служ­ба при дво­ре ве­ли­ко­го кня­зя мог­ла до­ста­вить ему честь, бо­гат­ство и дру­гие жи­тей­ские вы­го­ды.

При­няв по­стриг в Бе­ло­зер­ском мо­на­сты­ре, он с бла­гой кро­то­стью пре­дал се­бя во­ле про­зор­ли­во­го, мно­го­опыт­но­го в ду­хов­ной жиз­ни стар­ца Ген­на­дия, по­ви­ну­ясь ему с лю­бо­вью, как от­цу, и не де­лая ни­че­го без его бла­го­сло­ве­ния. Через неко­то­рое вре­мя Кор­ни­лий при­звал в бла­го­дат­ную оби­тель сво­е­го млад­ше­го бра­та Ак­ин­фия.

Свои ино­че­ские по­дви­ги в мо­на­сты­ре юный инок на­чал с тя­же­ло­го по­слу­ша­ния – в хлебне, но­сил тя­же­лые вери­ги, а в ред­кие ча­сы от­ды­ха пе­ре­пи­сы­вал бо­го­слу­жеб­ные кни­ги.

Про­шед­ше уже все бо­лее тя­же­лые по­слу­ша­ния и рев­нуя о выс­шем со­вер­шен­стве, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий, ис­про­сив бла­го­сло­ве­ния сво­е­го ду­хов­но­го на­став­ни­ка, по­се­тил мно­гие оби­те­ли близ Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря. По­доб­но пти­це, он ис­кал се­бе гнез­да, и, как пче­ла из­вле­ка­ет мед с раз­лич­ных цве­тов, так и он вез­де ста­рал­ся при­об­ре­тать се­бе ду­хов­ную поль­зу из все­го, что ви­дел и слы­шал. По­бы­вав во всех бли­жай­ших к Ки­рил­ло­ву мо­на­сты­рях и пу­сты­нях, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий на­пра­вил­ся к Нов­го­ро­ду, сла­вив­ше­му­ся то­гда мно­же­ством ино­че­ских оби­те­лей.

В Нов­го­ро­де ар­хи­епи­скоп Ген­на­дий (па­мять 4/17 де­каб­ря), по­зна­ко­мив­шись с бо­го­бо­яз­нен­ным и опыт­ным в ду­хов­ной жиз­ни ино­ком и уви­дев в нем ред­кое по то­му вре­ме­ни книж­ное об­ра­зо­ва­ние, хо­тел ру­ко­по­ло­жить пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия в сан свя­щен­ства. Но он укло­нил­ся от та­кой по­че­сти, пред­по­чи­тая путь без­молв­но­го уеди­нен­но­го по­дви­га. По­движ­ник сна­ча­ла по­се­лил­ся в пу­стом ме­сте неда­ле­ко от Нов­го­ро­да, по­том жил в без­мол­вии в пу­сты­нях нов­го­род­ских и твер­ских, пре­тер­пе­вая «тру­ды мно­гие: и жаж­ду, и глад, сту­день же и зной Хри­ста ра­ди». Ко­гда же ста­ли на­ве­щать его лю­би­те­ли ино­че­ско­го жи­тия, он пе­ре­шел в Твер­скую Сав­ва­ти­е­ву пу­стынь. Но и здесь не на­шел во­жде­лен­ной ти­ши­ны и без­мол­вия пре­по­доб­ный, ибо бра­тия Сав­ва­ти­е­вой пу­сты­ни и при­хо­див­шие в нее стран­ни­ки и бо­го­моль­цы ста­ли по­се­щать уеди­нен­ную кел­лию Кор­ни­лия, про­ся его со­ве­тов и на­став­ле­ний, вслед­ствие че­го пре­по­доб­ный сно­ва ре­шил­ся бе­жать и ис­кать се­бе дру­го­го ме­ста.

И в 1497 го­ду на Во­ло­год­ской зем­ле, в гу­стых ко­мель­ских ле­сах, око­ло пе­ре­се­че­ния рек Нур­ма и Та­ли­ца, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий на­шел бро­шен­ную раз­бой­ни­ка­ми хи­жи­ну, ко­то­рую об­ра­тил в кел­лию для без­мол­вия. Од­на­жды на­па­ли на стар­ца раз­бой­ни­ки, но, кро­ме книг, ни­че­го не на­шли. Бла­го­да­ря усерд­ной мо­лит­ве и Бо­жи­ей по­мо­щи свя­то­му от­шель­ни­ку уда­лось уми­ро­тво­рить раз­бой­ни­чий люд, оби­тав­ший в то вре­мя в дре­му­чих ко­мель­ских ле­сах, про­ти­во­сто­ять их угро­зам и да­же об­ра­тить гре­хов­ную раз­бой­ни­чью бра­тию на путь рас­ка­я­ния и ис­прав­ле­ния.

В воз­расте со­ро­ка лет пре­по­доб­ный Кор­ни­лий по­лу­чил воз­мож­ность жить в со­вер­шен­ном уеди­не­нии и без­мол­вии, пре­бы­вая в по­сто­ян­ной мо­лит­ве и тру­дах. Через 4 го­да к ме­сту по­дви­гов пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия ста­ли при­хо­дить лю­би­те­ли без­мол­вия. Пу­стын­ни­ки пи­та­лись тру­да­ми рук сво­их, мо­ли­лись каж­дый в сво­ей кел­лии, а ко­гда чис­ло их умно­жи­лось, то ста­ли про­сить пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия устро­ить цер­ковь, счи­тая ве­ли­ким ущер­бом и вре­дом для ду­ши ли­ше­ние Бо­же­ствен­ной служ­бы. Услы­шав о бла­го­че­сти­вом же­ла­нии сво­их спо­движ­ни­ков, пре­по­доб­ный был весь­ма рад. То­гда и по­нял он, что по­ра уеди­не­ния и без­мол­вия для него уже про­шла, что на­ста­ло вре­мя жить не для се­бя толь­ко, но по­тру­дить­ся и для поль­зы бра­тии и страш­ный раз­бой­ни­че­ский при­тон об­ра­тить в свя­тую оби­тель для ино­че­ству­ю­щих.

В 1501 го­ду был по­стро­ен де­ре­вян­ный храм в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, и в том же го­ду мит­ро­по­лит Си­мон по­свя­тил пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия в сан иеро­мо­на­ха. Ре­шась жить в об­ще­стве бра­тии, бла­жен­ный Кор­ни­лий не ща­дил се­бя для их поль­зы, на­ря­ду с дру­ги­ми тру­дил­ся в ле­су и в оби­те­ли, и во­об­ще для устрой­ства оби­те­ли он пе­ре­нес мно­же­ство тру­дов и уси­лий. В 1512 го­ду, ко­гда чис­ло бра­тии воз­рос­ло, пре­по­доб­ный по­стро­ил ка­мен­ный храм и на­пи­сал для бра­тии устав, со­став­лен­ный на ос­но­ве уста­вов пре­по­доб­ных Иоси­фа Во­лоц­ко­го и Ни­ла Сор­ско­го. Это был тре­тий устав, на­пи­сан­ный рус­ским свя­тым для мо­на­шест­ву­ю­щих.

Устав пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия вклю­ча­ет 15 глав, со­дер­жа­щих ряд на­став­ле­ний ино­кам об­ще­жи­тель­но­го мо­на­сты­ря.

В 1-й гла­ве го­во­рит­ся о цер­ков­ном бла­го­чи­нии, во 2-й – о бла­го­чи­нии тра­пезы, а в 3-й – о пи­щи и пи­тии. 4-я гла­ва тре­бу­ет от ино­ков не есть и не пить ни­где, кро­ме об­щей тра­пезы, 5-я гла­ва ре­ко­мен­ду­ет мо­на­ше­ству­ю­щим иметь толь­ко две одеж­ды: од­ну ветхую, с за­пла­та­ми, а вто­рую креп­кую; про­чее же – «де­ло тще­сла­вия и со­блазн для бра­тии», 6-я гла­ва вос­пре­ща­ет про­сить по­да­я­ние у по­сто­рон­них, а 7-я – иметь ка­кую-ли­бо соб­ствен­ность: «инок, име­ю­щий в об­ще­жи­тии что-ли­бо свое, ма­лое или ве­ли­кое, чужд люб­ви Бо­жи­ей». В 8-й гла­ве воз­бра­ня­ет­ся брать что бы то ни бы­ло без бла­го­сло­ве­ния на­сто­я­те­ля, 9-я гла­ва по­уча­ет, что «не долж­но хо­дить безвре­мен­но в тра­пе­зу», а 10-я пред­пи­сы­ва­ет пре­бы­ва­ние на об­щей ра­бо­те в мол­ча­нии и мо­лит­ве. В 11-й гла­ве пре­по­доб­ный Кор­ни­лий за­пре­ща­ет без осо­бен­ной нуж­ды по­се­щать «ни род­ных, ни чу­жих», а в 12-й – при­ни­мать по­да­я­ние для се­бя. О недо­пу­сти­мо­сти в оби­те­ли хмель­ных на­пит­ков го­во­рит­ся в 13-й гла­ве. 14-я и 15-я гла­вы со­сто­ят из ре­ко­мен­да­ций о том, как при­ни­мать при­хо­дя­щих в мо­на­стырь с лич­ным иму­ще­ством и как по­сту­пать с те­ми, кто, оста­вив мо­на­стырь, по­же­ла­ет вер­нуть­ся в него.

Стро­гий устав пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия не все вос­при­ня­ли с по­слу­ша­ни­ем; в оби­те­ли под­ня­лась вол­на ро­по­та, на­ча­лась сму­та.

С го­да­ми уве­ли­чи­лось чис­ло ино­ков бра­тии, по­яви­лась необ­хо­ди­мость в стро­и­тель­стве боль­ше­го хра­ма. Пред­во­ди­мые сво­им игу­ме­ном, ко­мель­ские от­шель­ни­ки са­ми при­ня­лись за ра­бо­ту, стро­и­ли сте­ны, плот­ни­ча­ли, со­зда­ва­ли ико­ны, пе­ре­пи­сы­ва­ли цер­ков­ные кни­ги и из­го­тов­ля­ли сво­и­ми ру­ка­ми необ­хо­ди­мую для хра­ма утварь. В 1515 го­ду по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Вар­ла­а­ма но­вый храм был воз­ве­ден и освя­щен так­же в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Через неко­то­рое вре­мя бы­ли до­стро­е­ны тра­пез­ная цер­ковь, стран­но­при­им­ный дом и бо­га­дель­ня. Пре­по­доб­ный Кор­ни­лий Ко­мель­ский от­ли­чал­ся щед­ро­стью к бед­ным. Спа­си­тель по­уча­ет нас: «Будь­те ми­ло­сти­вы, как и Отец ваш ми­ло­серд есть. Да­вай­те и даст­ся им: ме­рою доб­рою, утря­сен­ною и пе­ре­пол­нен­ною от­сып­лют вам в па­зу­ху; ибо ка­кою ме­рою ме­ри­те вы, та­кою же ме­рою воз­ме­рит­ся и вам» (Лк.6:36, 38). Пре­по­доб­ный осо­бен­но лю­бил вы­пол­нять эту за­по­ведь Спа­си­те­ля. Он раз­да­вал ми­ло­сты­ню щед­рою ру­кою и твер­до ве­рил обе­то­ва­нию Гос­по­да Сво­е­го. Слу­чи­лось, что к дню празд­ни­ка пре­по­доб­но­го Ан­то­ния за­па­сы вы­шли и раз­да­вать бы­ло нече­го. Пре­по­доб­ный об­ра­тил­ся к мо­лит­ве и на рас­све­те дня празд­нич­но­го по­слан­ный ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия при­нес бо­га­тую ми­ло­сты­ню, так что весь на­род пи­тал­ся с из­быт­ком. Ми­ло­сер­дие и ве­ра его от­кры­лись во вре­мя го­ло­да, по­се­тив­ше­го Во­ло­год­скую стра­ну. Ро­ди­те­ли остав­ля­ли де­тей у стен оби­те­ли, не имея чем кор­мить их; пре­по­доб­ный устро­ил для них бо­га­дель­ню на мо­на­стыр­ском дво­ре и кор­мил. За лю­бовь к бед­ным и си­ро­там пре­по­доб­ный Кор­ни­лий мно­го раз удо­ста­и­вал­ся бла­го­дат­но­го ви­де­ния пре­по­доб­но­го Ан­то­ния Ве­ли­ко­го (па­мять 17/30 ян­ва­ря), к ко­то­ро­му пи­тал осо­бое бла­го­го­ве­ние и воз­двиг в честь ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка храм в сво­ей оби­те­ли.

Пре­по­доб­ный жил упо­ва­ни­ем на Гос­по­да, и Гос­подь охра­нял его Сво­ею бла­го­да­тью. С неиз­мен­ным усер­ди­ем пре­по­доб­ный Кор­ни­лий за­бо­тил­ся о ду­хов­ном спа­се­нии вве­рен­ных его по­пе­че­нию ино­ков. Как муд­рый и ду­хов­ный на­став­ник и рас­по­ря­ди­тель­ный хо­зя­ин, пре­по­доб­ный, при­ме­ря­ясь к древним оте­че­ским пра­ви­лам, по­доб­но рас­пре­де­лил все цер­ков­ные служ­бы и мо­на­стыр­ские ра­бо­ты, чтобы ни­кто не оста­вал­ся празд­ным, и вну­шал всем при вся­ком ру­ко­де­лии по­сто­ян­но иметь в устах мо­лит­ву Иису­со­ву. Всех, и сво­их, и при­хо­дя­щих, он учил жить по пра­ви­лам свя­тых от­цов, во всем по­ко­рять­ся во­ле на­сто­я­те­ля и мо­лит­вен­но со­вер­шать по­двиг по­слу­ша­ния во все те­че­ние жиз­ни.

Стро­гость жиз­ни свя­то­го воз­бу­ди­ла ро­пот неко­то­рых из бра­тии. И, не ища под­дер­жки у ве­ли­ко­го кня­зя, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий вме­сте с мо­ло­дым вос­пи­тан­ни­ком Ген­на­ди­ем по­ки­нул мо­на­стырь, оста­вив его на по­пе­че­ние две­на­дца­ти стар­ших уче­ни­ков. Ко­гда они при­шли в ко­стром­ские ле­са, то стар­цу по­нра­ви­лось ме­сто на бе­ре­гу Сур­ско­го озе­ра близ ре­ки Ко­стро­мы верст за 70 от Ко­мель­ско­го мо­на­сты­ря.

Несмот­ря на пре­клон­ный воз­раст, свя­той ста­рец при­нял­ся стро­ить се­бе кел­лию, ру­бил лес и рас­чи­щал ме­сто для паш­ни. Так бы­ла за­ло­же­на ос­но­ва но­во­го мо­на­сты­ря (впо­след­ствии Ген­на­ди­е­ва оби­тель). Во­пре­ки неод­но­крат­ным по­пыт­кам ино­ков Ко­мель­ско­го мо­на­сты­ря и ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия вер­нуть стар­ца в род­ную оби­тель, свя­той угод­ник оста­вал­ся непре­клон­ным. Лишь спу­стя несколь­ко лет, по­сле па­лом­ни­че­ства и пре­бы­ва­ния в за­тво­ре в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный Кор­ни­лий воз­вра­тил­ся в Ко­мель­скую оби­тель, но на­сто­я­тель­ство пе­ре­дал сво­е­му уче­ни­ку Лав­рен­тию (па­мять 16/29 мая), а сам сно­ва за­тво­рил­ся в кел­лии.

Во вре­мя на­па­де­ния та­тар на Во­ло­год­скую зем­лю пре­по­доб­ный Кор­ни­лий, обе­ре­гая бра­тию, вме­сте с ни­ми уда­лил­ся в Бе­ло­зер­ский край по при­ме­ру Спа­си­те­ля, Ко­то­рый скры­вал­ся от Иро­да в Егип­те. Бра­тья вме­сте с на­став­ни­ком мо­ли­лись о спа­се­нии оби­те­ли, и Гос­подь внял их мо­лит­вам. Та­та­ры неожи­дан­но от­сту­пи­ли в па­ни­че­ском бег­стве, при­няв по­ки­ну­тый мо­на­стырь за гроз­но во­ору­жен­ную кре­пость с мно­го­чис­лен­ным вой­ском.

По­сле воз­вра­ще­ния в род­ной мо­на­стырь пре­по­доб­ный Кор­ни­лий вско­ре по­чувст­во­вал при­бли­же­ние кон­чи­ны. По­же­лав про­стить­ся с бра­ти­ей, ве­ли­кий пра­вед­ник огла­сил свое на­став­ле­ние. Он за­ве­щал ино­кам стро­го со­блю­дать мо­на­стыр­ский устав, жить в ми­ре и со­гла­сии друг с дру­гом. На чет­вер­той неде­ле по­сле Пас­хи из­не­мог­ший от лет ста­рец ве­лел ве­сти его в цер­ковь, чтобы еще раз при­ча­стить­ся Свя­тых Та­ин. Воз­вра­тясь из церк­ви, про­стил­ся со все­ми, вы­слу­шал ака­фист Спа­си­те­лю и Бо­го­ма­те­ри и ти­хо пре­дал дух свой Гос­по­ду; это бы­ло 19 мая 1537 го­да, на 82-м го­ду жиз­ни.

Те­ло пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия при огром­ном сте­че­нии на­ро­да и все­об­щем пла­че бы­ло по­гре­бе­но близ Вве­ден­ско­го хра­ма. Свя­тые мо­щи его бы­ли впо­след­ствии про­слав­ле­ны мно­го­чис­лен­ны­ми чу­де­са­ми.

Вся жизнь Кор­ни­лия бы­ла од­ним непре­рыв­ным слу­же­ни­ем Бо­гу и ближ­ним, как све­тиль­ник, по­став­лен­ный на свещ­ни­це, он све­тил совре­мен­ни­кам сво­и­ми доб­ро­де­те­ля­ми. Сре­ди мно­го­чис­лен­но­го сон­ма свя­тых по­движ­ни­ков Во­ло­год­ской сто­ро­ны пре­по­доб­ный Кор­ни­лий за­ни­ма­ет од­но из пер­вых и са­мых вид­ных мест. Он вос­пи­тал мно­же­ство свя­тых уче­ни­ков, став­ших впо­след­ствии ос­но­ва­те­ля­ми мо­на­сты­рей: Кас­си­ан и Лав­рен­тий, игу­ме­ны Ко­мель­ские (па­мять 16/29 мая), Ки­рилл Но­во­е­зер­ский (па­мять 4/17 фев­ра­ля), Иро­ди­он Ило­е­зер­ский (па­мять 28 сен­тяб­ря/11 ок­тяб­ря), Ген­на­дий Лю­би­мо­град­ский (па­мять 23 ян­ва­ря/5 фев­ра­ля), Адри­ан По­ше­хон­ский (па­мять 5/18 мар­та) и дру­гие. Игу­мен Лав­рен­тий еще 10 лет по­сле стар­ца охра­нял в ми­ре со­бран­ную им паст­ву и вме­сте с быв­шим игу­ме­ном Кас­си­а­ном из­брал се­бе по­след­нее при­ста­ни­ще близ гро­ба бла­жен­но­го сво­е­го учи­те­ля.

Об­ще­цер­ков­ное празд­но­ва­ние пре­по­доб­но­му Кор­ни­лию – 19 мая/1 июня – уста­нов­ле­но 25 ян­ва­ря 1600 го­да свя­ти­те­лем Иовом, пер­вым Пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Ру­си (па­мять 19 июня/2 июля). Жи­тие пре­по­доб­но­го со­став­ле­но его уче­ни­ком На­фа­наи­лом в 1589 го­ду. Поз­же бы­ли со­став­ле­ны тек­сты служ­бы и по­хваль­но­го сло­ва свя­то­му. Со­хра­нил­ся и устав ино­че­ской жиз­ни, от­ли­ча­ю­щий­ся про­сто­той и опыт­но­стью ду­хов­ной.

 

Тропарь преподобному Корнилию Комельскому

глас 4

От ю́ности горя́щим жела́нием Боже́ственныя любве́ разжига́емь,/ жите́йския молвы́ оста́вил еси́, преподо́бне,/ ревни́тель Анто́нию Ве́ликому быв,/ безмо́лвием и жесто́ким пребыва́нием после́дуя Христу́,/ бде́нием и моли́твами и посто́м о́браз быв свои́м ученико́м. / Те́мже моли́ся Го́сподеви, Корни́лие блаже́нне,// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: С юности воспламеняем горячим стремлением к Божественной любви, ты оставил житейскую суету, преподобный, став ревнителем Антонию Великому, безмолвием и суровой жизнью последуя Христу, в бдении, молитвах и посте ты был примером для своих учеников. Потому молись Господу, блаженный Корнилий, о спасении наших душ.

 

Ин тропарь преподобному Корнилию Комельскому

глас 8

По́стническими труды́ нетру́дную жизнь стяжа́, преподо́бне,/ слеза́ми же мы́сленнаго фарао́на потопи́л еси́/ и вме́сто ско́рби ра́дость обре́л еси́,/ предстоя́ Христо́ви в ли́це святы́х,// помина́й моля́щихся чад твои́х, Корни́лие, о́тче наш.

Перевод: Постническими трудами ты стяжал жизнь в уединении и безмолвии, преподобный, слезами же ты потопил духовного фараона (Исх.14:27-28) и вместо скорби обрел радость, предстоя Христу в собрании святых, вспоминай молящихся детей твоих, Корнилий отче наш.

 

Кондак преподобному Корнилию Комельскому

глас 8

Го́сподеви, от Святы́я Де́вы возсия́вшу ми́рови,/ и Тому́ измла́да, я́ко А́нгел, послужи́л еси́, блаже́нне,/ и си́лою Его́ пусты́ню, я́ко град, сотвори́л еси́,/ мно́жество же учени́к в ней собра́л еси́,/ и́хже Богодухнове́нными уче́ньми просвети́л еси́. / Тем вопие́м ти́:// ра́дуйся, о́тче наш Корни́лие, и́ноком Боже́ственное удобре́ние.

Перевод: Господу, воссиявшему миру от Святой Девы, с молодости послужил ты как Ангел, блаженный, и Его силой пустыня стала подобна городу, потому что ты собрал в ней множество учеников, просветив их Богодухновенным учением. Потому взываем к тебе: «Радуйся, отче наш Корнилий, монахов Божественное украшение».

 

Молитва преподобному Корнилию Комельскому

О, свяще́нная главо́, земны́й А́нгеле, Небе́сный челове́че, вели́кий чудотво́рче, преподо́бне о́тче Корни́лие! К тебе́ с ве́рою и любо́вию усе́рдно прибега́юще, умиле́нно про́сим тя, Небе́снаго предста́теля на́шего: яви́ нам, смире́нным и гре́шным, любо́вь твою́ оте́ческую и многомо́щное твое́ заступле́ние, се бо грех ра́ди на́ших не дерза́ем, с свобо́дою чад Бо́жиих, проси́ти Го́спода и Влады́ку на́шего о ну́жных нам на потре́бу, но тебе́, моли́твенника к Нему́ благоприя́тнаго, предлага́ем, ве́рующе несомне́нно, я́ко вся блага́я мо́жеши нам испроси́ти у бла́гости Его́, а́ще то́кмо восхо́щеши. Испроси́ у́бо нам, уго́дниче Бо́жий, у Всеще́драго и Человеколю́бца Бо́га, ве́ру пра́ву, благоче́стие непоколеби́мое, покая́ние соверше́нное, жития́ исправле́ние реши́тельное, да про́чее не прогневля́ем Го́спода наруше́нием святы́х Его́ за́поведей и сподо́бимся проще́ние грехо́в на́ших от Него́ получи́ти. Умоли́, чудотво́рче святы́й, Царя́ ца́рствующих и Го́спода госпо́дствующих дарова́ти мир и благострое́ние стране́ на́шей, я́ко да позна́ют вси противля́ющиися ей, я́ко с на́ми Бог и святи́и уго́дницы Его́. Сохрани́, свя́тче Бо́жий, моли́твами твои́ми Це́рковь Христо́ву от ересе́й и раско́лов, суеве́рия и неве́рия челове́ческаго, да цвете́т в ней свято́е Правосла́вие во всей си́ле и прино́сит плоды́ спаси́тельныя душа́м. Соблюди́ от вся́каго зла и оби́тель, тобо́ю созда́нную, и вся живу́щия и подвиза́ющиися в ней по твои́м уста́вом, да це́лы и невреди́мы пребу́дут от искуше́ний врага́ спасе́ния челове́ческаго. При́зри ми́лостивно и на предстоя́щия тебе́ и моля́щияся лю́ди, и́же в оби́тель твою́ прихо́дят на поклоне́ние, и вся проше́ния их во бла́го испо́лни: боля́щим исцеле́ние, скорбя́щим утеше́ние, бе́дствующим вспоможе́ние ско́ро пода́ждь. Всем же нам здра́вие душе́вное и теле́сное, земли́ плодоно́сие, ти́хое и богоуго́дное житие́, благу́ю христиа́нскую кончи́ну и до́брый отве́т на Стра́шнем Суде́ Христо́вом у Всеми́лостиваго Бо́га исхода́тайствуй, я́ко вои́стинну име́яй ве́лие к Нему́ дерзнове́ние. Ей, о́тче! Ве́мы, я́ко мно́го мо́жет моли́тва твоя́ пред лице́м Вседержи́теля Го́спода, сего́ ра́ди кре́пко на тя упова́ем и на твоя́ святы́я моли́твы зело́ наде́емся, я́ко ты приведе́ши нас предста́тельством твои́м в небу́рное приста́нище спасе́ния и насле́дники пока́жеши нас всесве́тлаго Ца́рствия Христо́ва. Не посрами́ же, свя́тче о́тче наш, упова́ния на́шего и сподо́би нас вку́пе с тобо́ю блаже́нства ра́йскаго наслажда́тися, да сла́вим, хва́лим и велича́ем вели́кую ми́лость к нам Человеколю́бца Бо́га, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, и твое́ благо́е оте́ческое заступле́ние, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

 

imageЖИТИЕ БЛАГОВЕРНОГО ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ДИМИТРИЯ ДОНСКОГО

Бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Ди­мит­рий, про­зван­ный Дон­ским, ро­дил­ся в 1350 го­ду.

О дет­стве бу­ду­ще­го ве­ли­ко­го кня­зя сы­на Иоан­на Крас­но­го и ве­ли­кой кня­ги­ни Алек­сан­дры из­вест­но со­всем немно­го. «Вос­пи­тан же был он в бла­го­че­стии и сла­ве, с на­став­ле­ни­я­ми ду­ше­по­лез­ны­ми, – го­во­рит­ся в «Сло­ве о жи­тии» Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча, – и с мла­ден­че­ских лет воз­лю­бил Бо­га. Еще юн был он го­да­ми, но ду­хов­ным пре­да­вал­ся де­лам, празд­ных бе­сед не вел, непри­стой­ных слов не лю­бил и зло­нрав­ных лю­дей из­бе­гал, а с доб­ро­де­тель­ны­ми все­гда бе­се­до­вал».

Дет­ство свя­то­го Ди­мит­рия про­шло под непо­сред­ствен­ным вли­я­ни­ем свя­то­го мит­ро­по­ли­та Алек­сия, быв­ше­го дру­гом и со­вет­ни­ком от­цу Ди­мит­рия, Иоан­ну Иоан­но­ви­чу.

1359 год. Ве­ли­кий князь Иоанн Иоан­но­вич, крот­кий брат Си­мео­на Гор­до­го, по­сле ше­сти лет кня­же­ния пре­ста­вил­ся в схи­ме на 33-м го­ду от рож­де­ния. Оста­лись сы­но­вья: 10-лет­ний Ди­мит­рий, млад­ший Иоанн, ше­сти­лет­ний пле­мян­ник Вла­ди­мир (в бу­ду­щем – ге­рой Ку­ли­ков­ской бит­вы, за­слу­жив­ший на­име­но­ва­ние Храб­ро­го). По­на­ча­лу роль свя­ти­те­ля в го­судар­ствен­ной де­я­тель­но­сти сво­ди­лась к ду­хов­ной под­держ­ке пер­во­го сре­ди рус­ских кня­зей, но по­сле смер­ти Иоан­на Иоан­но­ви­ча мит­ро­по­лит ста­но­вит­ся фак­ти­че­ски гла­вой рус­ских кня­жеств. На него, воз­гла­вив­ше­го Бо­яр­скую ду­му, ло­жит­ся от­вет­ствен­ность за весь ход по­ли­ти­че­ских дел на Ру­си. Де­вя­ти­лет­не­му Ди­мит­рию он на дол­гое вре­мя за­ме­ня­ет от­ца, до са­мой смер­ти в 1378 го­ду. Свя­ти­тель – один из бли­жай­ших лю­дей в ве­ли­ко­кня­же­ском до­ме. Его вос­пи­та­тель­ное воз­дей­ствие раз­ви­ло соб­ствен­ные вы­со­кие ка­че­ства Ди­мит­рия; этот об­лик юно­го кня­зя и был уве­ко­ве­чен древним опи­са­те­лем его жи­тия. С са­мо­го на­ча­ла жиз­ни ве­ли­кий князь был при­об­щен к сре­де рус­ско­го по­движ­ни­че­ства, пре­бы­вал в ат­мо­сфе­ре, ко­то­рую со­зда­вал во­круг се­бя пре­по­доб­ный Сер­гий.

С ран­них лет ве­ли­кий князь дол­жен был учить­ся тер­пе­нию и му­же­ству, пре­одоле­вать се­бя, гля­деть в ли­цо смер­тель­ной опас­но­сти, дей­ство­вать в об­ста­нов­ке со­вер­шен­но неве­до­мой.

По­сле кон­чи­ны его от­ца Иоан­на Иоан­но­ви­ча в 1359 го­ду ве­ли­ко­кня­же­ский ти­тул от­хо­дит от Моск­вы: ма­ло­лет­не­му кня­зю Мос­ков­ско­му Ор­да пред­по­чла Суз­даль­ско­го Ди­мит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча, му­жа зре­ло­го.

В Ор­де так­же то­гда ца­ри­ли меж­до­усо­бия, и сре­ди этих смут зло­счаст­ные рус­ские кня­зья жи­ли в Ор­де, до­би­ва­ясь ве­ли­ко­кня­же­ско­го пре­сто­ла. В 1359 (или 1361, по дру­гим пред­по­ло­же­ни­ям) го­ду ма­ло­лет­ний Ди­мит­рий вы­нуж­ден был пред­при­нять пу­те­ше­ствие в Ор­ду, это бы­ло свя­за­но с дву­мя сов­пав­ши­ми со­бы­ти­я­ми – кон­чи­ной рус­ско­го ве­ли­ко­го кня­зя и оче­ред­ной пе­ре­ме­ной на хан­ском пре­сто­ле. По­езд­ка от­ро­ка Ди­мит­рия в Ор­ду – все это со­зна­ва­ли – по-преж­не­му со­про­вож­да­лась смер­тель­ной опас­но­стью. Но она бы­ла и крайне по­лез­ной ему, бу­ду­ще­му гла­ве го­су­дар­ства, ви­ди­мо, об этом ду­мал свя­ти­тель Алек­сий, бла­го­сло­вив­ший Ди­мит­рия на нее. Он дол­жен был соб­ствен­ны­ми гла­за­ми уви­деть по­ло­же­ние дел: со­при­кос­нуть­ся с вра­гом, уже бо­лее ве­ка му­чив­шим род­ную зем­лю, с ко­то­рым на­до бы­ло уметь го­во­рить, а так­же, про­плыв по трем рус­ским ре­кам, обо­зреть Рус­скую зем­лю, ко­то­рой ему над­ле­жа­ло пра­вить. Но в 1362 го­ду в ре­зуль­та­те оче­ред­но­го пе­ре­во­ро­та в Ор­де при­шел к вла­сти хан Аму­рат. Со­чтя дей­ствия сво­их пред­ше­ствен­ни­ков без­за­кон­ны­ми, он на­пра­вил ве­ли­ко­кня­же­ский яр­лык с по­слом в Моск­ву. Суз­даль­ский князь не мог с этим сми­рить­ся. Со сво­и­ми вой­ска­ми он за­нял Пе­ре­я­с­лавль, не же­лая про­пу­стить Ди­мит­рия Мос­ков­ско­го во Вла­ди­мир, ку­да тот, со­про­вож­да­е­мый сво­ею ра­тью, шел вен­чать­ся на ве­ли­кое кня­же­ство. Над­ле­жа­ло ре­шить спор ору­жи­ем. Три­на­дца­ти­лет­ний Ди­мит­рий Иоан­но­вич вы­сту­пил в свой пер­вый по­ход. Уви­дев пол­ки Моск­вы, Суз­даль­ский князь в стра­хе бе­жал и за­тво­рил­ся в Суз­да­ле; Ди­мит­рий же, до­стиг­нув Вла­ди­ми­ра, про­шел здесь через древ­ний об­ряд во­кня­же­ния.

Здесь впер­вые от­ме­тим чер­ту уме­рен­но­сти и ми­ро­лю­бия в юном кня­зе Ди­мит­рии. Он оста­вил сво­е­го со­пер­ни­ка Ди­мит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча мир­но кня­жить в его род­ном уде­ле – Суз­даль­ском, хо­тя осто­рож­нее бы­ло бы со­всем ли­шить то­го вся­кой вла­сти и си­лы... И в са­мом де­ле, Суз­даль­ский князь, за­ис­кав в хане Аму­ра­те, опять, по­чти немед­лен­но, за­нял Вла­ди­мир. Опять по­ход, опять из­гна­ние со­пер­ни­ка из ве­ли­ко­кня­же­ской сто­ли­цы... Ди­мит­рий Иоан­но­вич оса­жда­ет Суз­даль, но сно­ва, вер­ный сво­е­му неиз­мен­но­му ми­ро­лю­бию, ща­дит Суз­даль­ско­го кня­зя, остав­ля­ет его на удель­ном кня­же­нии и толь­ко бе­рет с него при­ся­гу в вер­но­сти.

Ве­ли­кий князь-от­рок по­сти­гал на­у­ку мос­ков­ской по­ли­ти­ки, за­клю­чав­шу­ю­ся в со­че­та­нии си­лы и ми­ло­сер­дия. Под ру­ко­вод­ством мит­ро­по­ли­та князь по­сте­пен­но при­об­ре­тал ту осо­бую муд­рость го­судар­ствен­но­го пра­ви­те­ля, ко­то­рую совре­мен­ни­ки свя­зы­ва­ли с его лич­но­стью. Утвер­див­шись в ве­ли­ко­кня­же­ском до­сто­ин­стве, Ди­мит­рий уже на за­ре сво­е­го прав­ле­ния на­чи­на­ет ра­бо­ту по объ­еди­не­нию Мос­ков­ской зем­ли. Москва воз­вы­ша­лась. Она укре­пи­ла со­юз и с Суз­да­лем, за­вер­шив­ший­ся в 1366 го­ду бра­ком ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия и суз­даль­ской княж­ны Ев­до­кии Ди­мит­ри­ев­ны.

Тем не ме­нее по­сто­ян­ная труд­ность по­ло­же­ния ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча со­сто­я­ла в том, что прак­ти­че­ски на про­тя­же­нии всей жиз­ни ему при­хо­ди­лось ве­сти непре­кра­ща­ю­щи­е­ся вой­ны с мно­го­чис­лен­ны­ми вра­га­ми. Кро­ме по­сто­ян­но­го про­ти­во­сто­я­ния Ру­си дер­жав внеш­них – Ор­ды и Лит­вы, ве­ли­кий князь дол­жен был неусып­но пом­нить о про­тив­ни­ках внут­ри­рус­ских, силь­ней­ши­ми из ко­то­рых бы­ли кня­же­ства Ни­же­го­род­ское, Ря­зан­ское и осо­бен­но Твер­ское.

1368 год был озна­ме­но­ван кон­цом со­ро­ка­лет­не­го от­но­си­тель­но­го спо­кой­ствия на Ру­си: через Рус­скую зем­лю к Москве шли вой­ска Оль­гер­да Ли­тов­ско­го, всё уни­что­жая на сво­ем пу­ти. Ве­ли­кий князь, мит­ро­по­лит Алек­сий, князь Вла­ди­мир Ан­дре­евич, дво­ю­род­ный брат Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча, за­тво­ри­лись в Москве. Оль­герд на­чал оса­ду, но вид ка­мен­но­го крем­ля сму­тил его; за но­вы­ми по­строй­ка­ми про­смат­ри­ва­лась уве­рен­ность в сво­их си­лах и в сво­ем пра­ве, со­сре­до­то­чен­ная мощь; и, по­сто­яв в ви­ду Моск­вы три дня, Оль­герд снял оса­ду и ушел в Лит­ву. Страш­ным на­ше­стви­ем ли­тов­цев Мос­ков­ская зем­ля бы­ла опу­сто­ше­на. Но Ди­мит­рий Иоан­но­вич во­все не со­би­рал­ся от­ка­зы­вать­ся от сво­ей ши­ро­кой объ­еди­ни­тель­ной по­ли­ти­ки. В ве­че­вые рес­пуб­ли­ки Нов­го­род и Псков был по­слан – ра­ди за­клю­че­ния со­ю­за с ни­ми – бли­жай­ший друг, князь Вла­ди­мир Ан­дре­евич; за под­держ­ку Лит­вы по­нес­ли на­ка­за­ние кня­зья Смо­лен­ский и Брян­ский. Мит­ро­по­лит Алек­сий от­лу­чил от Церк­ви кня­зей Ми­ха­и­ла Твер­ско­го и Свя­то­сла­ва Смо­лен­ско­го. Чи­тая ис­то­рию, не успе­ва­ешь сле­дить за гро­зо­вы­ми ту­ча­ми, то и де­ло на­ле­та­ю­щи­ми в эту эпо­ху на стой­кое Мос­ков­ское кня­же­ство и его вла­сти­те­ля.

В 1371 го­ду Твер­ской князь Ми­ха­ил от­пра­вил­ся к Ма­маю про­сить яр­лы­ка для се­бя. Ма­май, ко­то­рый уже дав­но на­блю­дал за дей­стви­я­ми Мос­ков­ско­го кня­зя Ди­мит­рия, дав­но не вы­пла­чи­вав­ше­го ему да­ни, охот­но дал яр­лык Ми­ха­и­лу. В Моск­ву же был на­прав­лен по­сол Са­ры-хо­жа с оскор­би­тель­ным при­гла­ше­ни­ем Ди­мит­рию Иоан­но­ви­чу во Вла­ди­мир на вен­ча­ние Ми­ха­и­ла. И здесь ве­ли­кий князь по­сту­пил как сво­бод­ный че­ло­век, ис­тин­ный хо­зя­ин по­ло­же­ния: «К яр­лы­ку не еду, а в зем­лю на кня­же­ние Вла­ди­мир­ское не пу­щу, а те­бе по­слу, путь чист». Глав­ным в этом по­ступ­ке бы­ло непо­ви­но­ве­ние Ор­де – и в де­ле весь­ма важ­ном. Ди­мит­рий Иоан­но­вич дей­стви­тель­но пе­ре­крыл путь Ми­ха­и­лу во Вла­ди­мир, вве­дя свои вой­ска в Пе­ре­я­с­лавль: ор­дын­ский же по­сол, при­быв­ший в Моск­ву, был встре­чен ве­ли­ким кня­зем пре­крас­но. За­доб­рен­ный, Са­ры-хо­жа в Ор­де по­хо­да­тай­ство­вал за Мос­ков­ско­го кня­зя, чем в ка­кой-то ме­ре под­го­то­вил и даль­ней­ший его успех.

Вско­ре, в этом же го­ду, Ди­мит­рий Иоан­но­вич от­пра­вил­ся в Ор­ду, чтобы пре­кра­тить про­ис­ки Ми­ха­и­ла; на этот по­сту­пок – как и на про­чие свои важ­ные по­ли­ти­че­ские дей­ствия – ве­ли­кий князь имел бла­го­сло­ве­ние мит­ро­по­ли­та Алек­сия. Прак­ти­че­ски ни од­но­го зна­чи­тель­но­го го­судар­ствен­но­го ре­ше­ния ве­ли­кий князь не при­нял без бла­го­сло­ве­ния Церк­ви. Три фигу­ры, об­ле­чен­ные ду­хов­ным са­ном, ока­за­лись клю­че­вы­ми для его жиз­нен­но­го пу­ти: это свя­ти­тель Алек­сий, пре­по­доб­ный Сер­гий и Фе­о­дор Си­мо­нов­ский, впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский; каж­дый имел осо­бен­ное вли­я­ние на ве­ли­ко­го кня­зя. Ру­ко­вод­ство мит­ро­по­ли­та Алек­сия, про­дол­жав­ше­е­ся вплоть до его смер­ти в 1378 го­ду, со­от­вет­ствен­но са­мой лич­но­сти свя­ти­те­ля, име­ло жиз­нен­но-прак­ти­че­ский ха­рак­тер, бы­ло для Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча шко­лой не толь­ко ду­хов­ной жиз­ни, но и управ­ле­ния стра­ной. Ве­ли­кий князь вер­нул­ся в Моск­ву с нуж­ным яр­лы­ком. Ми­ха­и­лу же от Ма­мая при­шло по­сла­ние, в ко­то­ром со­дер­жа­лось от­ри­ца­ние пра­ва на ве­ли­кое кня­же­ние.

Де­ло воз­вы­ше­ния Моск­вы тре­бо­ва­ло ре­ше­ния и за­дач со­зи­да­тель­ных, устро­е­ния соб­ствен­но­го до­ма – с это­го на­чи­нал дав­нее об­ще­го­судар­ствен­ное де­ло ве­ли­кий князь. В ос­но­ве жиз­нен­но­го укла­да ве­ли­ко­кня­же­ско­го до­ма на­хо­дил­ся ис­тин­но хри­сти­ан­ский брак. Се­мей­ная жизнь ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты про­хо­ди­ла под ду­хов­ным ру­ко­вод­ством свя­ти­те­ля Алек­сия, поз­же – Фе­о­до­ра Си­мо­нов­ско­го. Ока­зы­вал на нее вли­я­ние и пре­по­доб­ный Сер­гий: из две­на­дца­ти де­тей Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча и Ев­до­кии Ди­мит­ри­ев­ны двое сы­но­вей бы­ли кре­ще­ны Тро­иц­ким игу­ме­ном.

В ка­че­стве же ос­нов­ной лич­ной чер­ты ве­ли­ко­го кня­зя ав­тор «Сло­ва о жи­тии...» на­зы­ва­ет необык­но­вен­ную лю­бовь к Бо­гу. Од­но из имен, ко­то­рым на­де­ля­ет древ­ний книж­ник Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча в по­хва­лу ему – «С Бо­гом все тво­ря­щий и за Него бо­рю­щий­ся». «Цар­ским са­ном об­ле­чен­ный, жил он по-ан­гель­ски, по­стил­ся и сно­ва вста­вал на мо­лит­ву и в та­кой бла­го­сти все­гда пре­бы­вал. Тлен­ное те­ло имея, жил он жиз­нью бес­плот­ных». «Зем­лею Рус­скою управ­ляя и на пре­сто­ле си­дя, он в ду­ше об от­шель­ни­че­стве по­мыш­лял, цар­скую баг­ря­ни­цу и цар­ский ве­нец но­сил, а в мо­на­ше­ские ри­зы вся­кий день об­ле­кать­ся же­лал. Все­гда по­че­сти и сла­ву от все­го ми­ра при­ни­мал, а Крест Хри­стов на пле­чах но­сил. Бо­же­ствен­ные дни по­ста в чи­сто­те хра­нил и каж­дое вос­кре­се­нье Свя­тых Та­инств при­об­щал­ся. С чи­стей­шей ду­шой пе­ред Бо­гом хо­тел он пред­стать; по­ис­ти­не зем­ной явил­ся Ан­гел и небес­ный че­ло­век».

С лиш­ком пол­то­рас­та лет то­ми­лась мно­го­стра­даль­ная Русь под тя­же­лым игом та­тар­ским. И вот, на­ко­нец, при­з­рел Гос­подь Бог на моль­бы Ру­си Пра­во­слав­ной – при­бли­жал­ся час осво­бож­де­ния. На­род, сто лет при­вык­ший дро­жать при од­ном име­ни та­та­ри­на, со­брал­ся на­ко­нец с ду­хом, встал му­же­ствен­но на по­ра­бо­ти­те­лей. Как мог­ло это слу­чить­ся? От­ку­да взя­лись, как вос­пи­та­лись лю­ди, от­ва­жив­ши­е­ся на та­кое де­ло, о ко­то­ром бо­я­лись и ду­мать их де­ды?.. Мы зна­ем од­но, что пре­по­доб­ный Сер­гий бла­го­сло­вил на этот по­двиг глав­но­го во­ждя рус­ско­го опол­че­ния, и этот мо­ло­дой вождь был че­ло­век по­ко­ле­ния, воз­му­жав­ше­го под его бла­го­дат­ным вос­пи­та­ни­ем.

В 1370-е го­ды вклю­чил­ся ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич в борь­бу с Зо­ло­той Ор­дой. Это дви­же­ние, вдох­нов­ля­е­мое Рус­ской Цер­ко­вью, ши­ро­ко раз­ви­ва­лось сре­ди по­ра­бо­щен­но­го на­ро­да.

В 1376 го­ду со­сто­ял­ся по­ход на Волж­скую Бол­га­рию. Рус­ские оса­ди­ли бол­гар и, несмот­ря на на­ли­чие у го­ро­да пу­шек – неви­дан­но­го по то­му вре­ме­ни ору­жия, – вы­ну­ди­ли его к сда­че. Это был зна­чи­тель­ный успех Моск­вы, ее пер­вая на­сту­па­тель­ная по­бе­да в борь­бе с та­та­ра­ми.

В 1378 го­ду Ма­май по­слал на Русь боль­шое вой­ско, во гла­ве ко­то­ро­го сто­ял во­е­во­да Бе­гич; в июле та­та­ры вторг­лись в ря­зан­ские зем­ли. По­ход этот имел це­лью не толь­ко ограб­ле­ние Ря­зан­ско­го кня­же­ства, но, су­дя по раз­ме­рам обо­зов, Бе­гич не ис­клю­чал воз­мож­но­сти дой­ти и до са­мой Моск­вы. На­встре­чу вра­гу вы­сту­пил Ди­мит­рий Иоан­но­вич, пол­ки ко­то­ро­го раз­би­ли та­тар.

Вы­иг­ран­ная бит­ва на ре­ке Во­же бы­ла ге­не­раль­ной ре­пе­ти­ци­ей сра­же­ния на Ку­ли­ко­вом по­ле. При­бли­жал­ся гроз­ный 1380 год. На­прас­но ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич пы­тал­ся уми­ло­сти­вить ха­на да­ра­ми и по­кор­но­стью: Ма­май и слы­шать не хо­тел о по­ща­де. Как ни тя­же­ло бы­ло ве­ли­ко­му кня­зю по­сле недав­них во­ин с ли­тов­ца­ми и дру­ги­ми бес­по­кой­ны­ми со­се­дя­ми сно­ва го­то­вить­ся к войне, а де­лать бы­ло нече­го: та­тар­ские пол­чи­ща на­дви­га­лись, по­доб­но гро­зо­вой ту­че, к пре­де­лам то­гдаш­ней Рос­сии.

Го­то­вясь вы­сту­пить в по­ход, ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич счел пер­вым дол­гом по­се­тить оби­тель Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, чтобы там по­кло­нить­ся Еди­но­му Бо­гу, в Тро­и­це сла­ви­мо­му, и при­нять на­пут­ствен­ное бла­го­сло­ве­ние от пре­по­доб­но­го игу­ме­на Сер­гия. Он при­гла­сил с со­бой бра­та Вла­ди­ми­ра Ан­дре­еви­ча, всех быв­ших то­гда в Москве пра­во­слав­ных кня­зей и во­е­вод рус­ских с от­бор­ной дру­жи­ной во­ин­ской, и по­сле дня Успе­ния вы­ехал из Моск­вы. На дру­гой день они при­бы­ли в Тро­иц­кую оби­тель. Воз­дав здесь свое сми­рен­ное по­кло­не­ние Гос­по­ду Сил, ве­ли­кий князь ска­зал свя­то­му игу­ме­ну: «Ты уже зна­ешь, от­че, ка­кое ве­ли­кое го­ре со­кру­ша­ет ме­ня, да и не ме­ня од­но­го, а всех пра­во­слав­ных: ор­дын­ский князь Ма­май дви­нул всю ор­ду без­бож­ных та­тар. И вот они идут на мою от­чиз­ну, на Рус­скую зем­лю, разо­рять свя­тые церк­ви и гу­бить хри­сти­ан­ский на­род... По­мо­лись же, от­че, чтобы Бог из­ба­вил нас от этой бе­ды!».

Свя­той ста­рец успо­ко­ил ве­ли­ко­го кня­зя на­деж­дой на Бо­га: «Гос­подь Бог те­бе по­мощ­ник; еще не при­спе­ло вре­мя те­бе са­мо­му но­сить ве­нец этой по­бе­ды с веч­ным сном; но мно­гим, без чис­ла мно­гим со­труд­ни­кам тво­им пле­тут­ся вен­цы му­че­ни­че­ские с веч­ной па­мя­тью». И, осе­няя пре­кло­нив­ше­го­ся пе­ред ним ве­ли­ко­го кня­зя свя­тым кре­стом, бо­го­нос­ный Сер­гий во­оду­шев­лен­но про­из­нес: «Иди, гос­по­дине, небо­яз­нен­но, Гос­подь по­мо­жет те­бе на без­бож­ных вра­гов!» А за­тем, по­ни­зив го­лос, ска­зал ти­хо од­но­му ве­ли­ко­му кня­зю: «По­бе­ди­ши вра­ги твоя»... С сер­деч­ным уми­ле­ни­ем вни­мал ве­ли­кий князь про­ро­че­ско­му сло­ву свя­то­го игу­ме­на: он про­сле­зил­ся от ду­шев­но­го вол­не­ния и стал про­сить се­бе у пре­по­доб­но­го осо­бо­го да­ра в бла­го­сло­ве­ние сво­е­му во­ин­ству и как бы в за­лог обе­щан­ной ему ми­ло­сти Бо­жи­ей.

В то вре­мя в оби­те­ли Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы в чис­ле бра­тии, под­ви­зав­шей­ся под ру­ко­вод­ством Сер­гия про­тив вра­гов неви­ди­мых, бы­ли два ино­ка-бо­яри­на: Алек­сандр Пе­ре­свет, быв­ший бо­ярин брян­ский, и Ан­дрей Ос­ля­бя, быв­ший бо­ярин лю­бец­кий. Их му­же­ство, храб­рость и ис­кус­ство во­ин­ское бы­ли еще у всех в све­жей па­мя­ти: до при­ня­тия мо­на­ше­ства оба они сла­ви­лись как доб­лест­ные во­и­ны, храб­рые бо­га­ты­ри и лю­ди очень опыт­ные в во­ен­ном де­ле. Вот этих-то ино­ков-бо­га­ты­рей и про­сил се­бе в свои пол­ки ве­ли­кий князь у пре­по­доб­но­го Сер­гия: он на­де­ял­ся, что эти лю­ди, по­свя­тив­шие се­бя все­це­ло Бо­гу, сво­им му­же­ством мо­гут слу­жить при­ме­ром для его во­ин­ства и тем са­мым со­слу­жат ему ве­ли­кую служ­бу. И пре­по­доб­ный Сер­гий не за­ду­мал­ся ис­пол­нить прось­бу ве­ли­ко­го кня­зя, на ве­ре ос­но­ван­ную. Он тот­час же по­ве­лел Пе­ре­све­ту и Ос­ля­бе вза­мен лат и шле­мов воз­ло­жить на се­бя схи­мы, укра­шен­ные изо­бра­же­ни­ем Кре­ста Хри­сто­ва: «Вот вам, де­ти мои, ору­жие нетлен­ное», – го­во­рил при сем пре­по­доб­ный.

Бла­го­сло­вив кре­стом и окро­пив еще раз освя­щен­ной во­дой ве­ли­ко­го кня­зя, сво­их ино­ков-ви­тя­зей и всю дру­жи­ну кня­же­скую, пре­по­доб­ный Сер­гий ска­зал ве­ли­ко­му кня­зю: «Гос­подь Бог да бу­дет твой по­мощ­ник и за­ступ­ник: Он по­бе­дит и низ­ло­жит су­по­ста­тов тво­их и про­сла­вит те­бя!» Тро­ну­тый до глу­би­ны ду­ши про­ро­че­ски­ми ре­ча­ми стар­ца, ве­ли­кий князь от­ве­чал ему: «Ес­ли Гос­подь и Пре­свя­тая Ма­терь Его по­шлет мне по­мощь про­ти­ву вра­га, то я по­строю мо­на­стырь во имя Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы».

Меж­ду тем быст­ро про­нес­лась по ли­цу Рус­ской зем­ли мол­ва о том, что ве­ли­кий князь хо­дил к Тро­и­це и по­лу­чил бла­го­сло­ве­ние и обод­ре­ние на брань с Ма­ма­ем от ве­ли­ко­го стар­ца, Ра­до­неж­ско­го пу­стын­ни­ка. Свет­лый луч на­деж­ды блес­нул в серд­цах рус­ских лю­дей, а те, ко­то­рые го­то­вы бы­ли стать про­ти­ву ве­ли­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го за­од­но с Ма­ма­ем, по­ко­ле­ба­лись. Та­ков был ста­рый Ря­зан­ский князь Олег. Он уже го­то­вил­ся со­еди­нить­ся с Ма­ма­ем, чтобы по­жи­вить­ся на счет Мос­ков­ско­го кня­зя, со сто­ро­ны ко­е­го не ожи­дал боль­шо­го со­про­тив­ле­ния та­ко­му силь­но­му вра­гу. Но, по­лу­чив из­ве­стие, что мос­ков­ские си­лы уже пе­ре­пра­ви­лись через Оку, что инок-по­движ­ник по име­ни Сер­гий бла­го­сло­вил Мос­ков­ско­го кня­зя ид­ти про­тив Ма­мая, князь Олег очень встре­во­жил­ся. Так вы­со­ко ста­ви­ли бла­го­сло­ве­ние пре­по­доб­но­го Сер­гия да­же са­ми вра­ги Мос­ков­ско­го кня­зя. Бла­го­сло­ве­ние свя­то­го стар­ца да­же в их гла­зах счи­та­лось уже до­ста­точ­ным ру­ча­тель­ством по­бе­ды ве­ли­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го. И Олег от­ло­жил вся­кую мысль ид­ти на по­мощь та­та­рам про­тив мос­ков­ских пол­ков.

Как раз пе­ред вы­ступ­ле­ни­ем ве­ли­ко­го кня­зя про­тив та­тар про­изо­шло Бо­же­ствен­ное зна­ме­ние – чу­дес­ное со­бы­тие: во Вла­ди­ми­ре бы­ли от­кры­ты мо­щи бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го, пра­де­да Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча. Инок-по­но­марь той церк­ви, где на­хо­ди­лась гроб­ни­ца кня­зя, но­чью спав­ший на па­пер­ти, вне­зап­но уви­дел, что све­чи, сто­я­щие пе­ред ико­на­ми, са­ми со­бой за­го­ре­лись, и к гро­бу по­до­шли два стар­ца, вы­шед­шие из ал­та­ря. Об­ра­тив­шись к ле­жа­ще­му там кня­зю, они воз­зва­ли к нему, по­нуж­дая встать и вый­ти на по­мощь пра­вну­ку, иду­ще­му на бой с ино­пле­мен­ни­ка­ми. Князь встал и вме­сте со стар­ца­ми сде­лал­ся неви­ди­мым. На­ут­ро гроб был вы­ко­пан, и бы­ли об­на­ру­же­ны нетлен­ные мо­щи. Ви­ди­мо, об этом со­бы­тии Ди­мит­рий Иоан­но­вич узнал еще до бит­вы; оно бы­ло до­сто­вер­ным сви­де­тель­ством незри­мой по­мо­щи ему со сто­ро­ны его ве­ли­ко­го пред­ка.

8 сен­тяб­ря 1380 го­да с ран­не­го утра они ста­ли в бо­е­вой по­ря­док меж­ду рек До­на и Непряд­вы, го­то­вые встре­тить без­бож­но­го вра­га. В это са­мое вре­мя яв­ля­ет­ся пе­ред ве­ли­ким кня­зем инок Нек­та­рий, по­слан­ный с дру­ги­ми бра­ти­я­ми от пре­по­доб­но­го Сер­гия, неся мир и бла­го­сло­ве­ние ему и все­му хри­сто­лю­би­во­му его во­ин­ству. Свя­той ста­рец про­ви­дел ду­хом нуж­ду еще раз укре­пить му­же­ство ве­ли­ко­го кня­зя пе­ред са­мой бит­вой и при­слал ему в бла­го­сло­ве­ние Бо­го­ро­дич­ную просфо­ру и свое­руч­ную гра­мот­ку, ко­нец ко­то­рой со­хра­ни­ла для потом­ства од­на из на­ших ле­то­пи­сей. Гра­мот­ка эта, уве­ще­вая ве­ли­ко­го кня­зя сра­жать­ся му­же­ствен­но за де­ло Бо­жие и пре­бы­вать в несо­мнен­ном упо­ва­нии, что Бог увен­ча­ет их де­ло счаст­ли­вым успе­хом, окан­чи­ва­лась сле­ду­ю­щим из­ре­че­ни­ем: «Чтобы ты, гос­по­дине, та­ки по­шел, а по­мо­жет ти Бог и Тро­и­ца».

Быст­ро раз­нес­лась по пол­кам весть о по­слан­цах Сер­ги­е­вых, в ли­це их ве­ли­кий пе­чаль­ник Рус­ской зем­ли как бы сам по­се­тил и бла­го­сло­вил рус­ское во­ин­ство, и это по­се­ще­ние в та­кую важ­ную и ре­ши­тель­ную для всех ми­ну­ту бы­ло сколь­ко неожи­дан­но, столь­ко же и бла­говре­мен­но. Те­перь и сла­бые ду­хом во­оду­ше­ви­лись му­же­ством, и каж­дый во­ин, обод­рен­ный на­деж­дой на мо­лит­вы ве­ли­ко­го стар­ца, бес­страш­но шел на бит­ву, го­то­вый по­ло­жить ду­шу свою за свя­тую ве­ру пра­во­слав­ную, за сво­е­го кня­зя лю­би­мо­го, за до­ро­гое свое Оте­че­ство.

При мыс­ли, что мно­гие ты­ся­чи храб­рых ви­тя­зей па­дут через несколь­ко ча­сов, как усерд­ные жерт­вы люб­ви к Оте­че­ству, Ди­мит­рий Иоан­но­вич в уми­ле­нии пре­кло­нил ко­ле­на и, про­сти­рая ру­ки к зла­то­му об­ра­зу Спа­си­те­ля, си­яв­ше­му вда­ли на черм­ном зна­ме­нии ве­ли­ко­кня­же­ском, в по­след­ний раз го­ря­чо мо­лил­ся за хри­сти­ан и Рос­сию. По­том бла­го­вер­ный князь Ди­мит­рий сел на ко­ня, объ­е­хал все пол­ки, во­оду­шев­ляя их сло­ва­ми: «От­цы и бра­тья мои! Гос­по­да ра­ди сра­жай­тесь и свя­тых ра­ди церк­вей и ве­ры ра­ди хри­сти­ан­ской, ибо эта смерть нам ныне не смерть, но жизнь веч­ная; и ни о чем, бра­тья, зем­ном не по­мыш­ляй­те, не от­сту­пим, ведь и то­гда вен­ца­ми по­бед­ны­ми увен­ча­ет нас Хри­стос Бог и Спа­си­тель душ на­ших».

При­бы­ли еще на по­мощь Москве кня­зья Оль­гер­до­ви­чи: Ан­дрей По­лоц­кий и Ди­мит­рий Брян­ский и с ни­ми 70 ты­сяч во­и­нов.

На­сту­пил гроз­ный час этой бит­вы, ко­то­рая долж­на бы­ла ре­шить участь то­гдаш­ней Рос­сии. Над Ку­ли­ко­вым по­лем сто­ял ту­ман; ко­гда же он рас­се­ял­ся, то об­на­ру­жи­лись две ра­ти, са­мим сво­им ви­дом зна­ме­ну­ю­щие про­ти­во­сто­я­ние мра­ка и све­та. Та­тар­ские пол­чи­ща ви­де­лись тем­ны­ми, как за­ме­ча­ет ле­то­пи­сец; «до­спе­хи же рус­ских сы­нов буд­то во­да, что при вет­ре стру­ит­ся, шле­мы зо­ло­че­ные на го­ло­вах их, слов­но за­ря утрен­няя в яс­ную по­го­ду, све­тят­ся; ялов­цы же шле­мов их, как пла­мя ог­нен­ное, ко­лы­шут­ся», по­сре­ди вой­ска раз­ве­ва­лось алое ве­ли­ко­кня­же­ское зна­мя с изо­бра­же­ни­ем Неру­ко­твор­но­го Спа­са.

Вдруг с та­тар­ской сто­ро­ны вы­ехал впе­ред бо­га­тырь огром­но­го ро­ста, креп­ко­го сло­же­ния, страш­ной на­руж­но­сти; зва­ли его Че­лу­бей. Страш­но бы­ло смот­реть на это­го ве­ли­ка­на. И хо­тя бы­ло сре­ди них нема­ло храб­рых во­и­нов, но ни­кто не ре­шал­ся сам доб­ро­воль­но вы­звать­ся на та­кой по­двиг.

Про­шло несколь­ко ми­нут то­ми­тель­но­го ожи­да­ния, и вот вы­сту­пил один из Сер­ги­е­вых ино­ков – его усерд­ный по­слуш­ник схи­мо­нах Алек­сандр Пе­ре­свет. Все бы­ли тро­ну­ты до слез са­мо­от­вер­же­ни­ем ино­ка; все мо­ли­ли Бо­га, да по­мо­жет ему, как древ­ле Да­ви­ду на Го­лиа­фа. А он, в од­ном схим­ни­че­ском оде­я­нии, без лат и шле­ма, во­ору­жен­ный тя­же­ло­вес­ным ко­пьем, по­доб­но мол­нии устре­мил­ся на сво­ем быст­ром коне про­ти­ву страш­но­го та­та­ри­на – оба бо­га­ты­ря па­ли мерт­вы­ми на зем­лю!

То­гда-то «за­ки­пе­ла бит­ва кро­ва­вая, за­бле­сте­ли ме­чи ост­рые, как мол­нии, за­тре­ща­ли ко­пья, по­ли­лась кровь» – по­вест­ву­ет свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский.

Не вы­дер­жал и ве­ли­кий князь: он со­шел с ко­ня ве­ли­ко­кня­же­ско­го, от­дал его сво­е­му лю­би­мо­му бо­яри­ну (Ми­ха­и­лу Брен­ко), по­ве­лел ему вме­сто се­бя быть под зна­ме­нем, а сам до­стал быв­ший у него на пер­сях под одеж­дою крест с ча­сти­ца­ми Жи­во­тво­ря­ще­го Дре­ва, по­це­ло­вал его и ри­нул­ся в бит­ву с та­та­ра­ми на­равне с про­сты­ми во­и­на­ми... Са­мым го­ря­чим стрем­ле­ние кня­зя бы­ло же­ла­ние при­нять уча­стие в бит­ве; им ру­ко­во­ди­ла го­тов­ность сра­зить­ся за ве­ру и по­стра­дать за Хри­ста. Он пре­не­брег сво­им при­ви­ле­ги­ро­ван­ным по­ло­же­ни­ем и в сво­ем по­ры­ве слить­ся с во­ин­ской мас­сой явил свое ве­ли­кое сми­ре­ние. Сви­де­те­ли ви­де­ли его, пе­ре­но­ся­ще­го­ся на коне от пол­ка к пол­ку, твер­до бью­щим­ся с та­та­ра­ми, вы­дер­жи­ва­ю­щим по­рой ата­ку несколь­ких во­и­нов.

«И бы­ла се­ча лю­тая и ве­ли­кая, и бит­ва же­сто­кая, и гро­хот страш­ный, – по­вест­ву­ет ле­то­пи­сец, – от со­тво­ре­ния ми­ра не бы­ло та­кой бит­вы у рус­ских ве­ли­ких кня­зей, как при этом ве­ли­ком кня­зе всея Ру­си». Лю­ди гиб­ли не толь­ко от ме­чей, ко­пий и под ко­пы­та­ми ко­ней – мно­гие за­ды­ха­лись от страш­ной тес­но­ты и ду­хо­ты: Ку­ли­ко­во по­ле как бы не вме­ща­ло бо­рю­щей­ся ра­ти, зем­ля про­ги­ба­лась под их тя­же­стью, пи­шет один из древ­них ав­то­ров. Осо­бо чут­ким в эти ча­сы от­кры­ва­лось ду­хов­ное су­ще­ство про­ис­хо­дя­ще­го. Ви­де­ли Ан­ге­лов, по­мо­га­ю­щих хри­сти­а­нам – во гла­ве «три­сол­неч­но­го» пол­ка сто­ял Ар­хи­стра­тиг Ми­ха­ил, по небе­сам ше­ство­ва­ли ра­ти свя­тых му­че­ни­ков и с ни­ми – свя­тые во­и­ны Ге­ор­гий По­бе­до­но­сец, Ди­мит­рий Со­лун­ский, свя­тые кня­зья Бо­рис и Глеб. От ду­хов­ных во­инств на та­тар ле­те­ли ту­чи ог­нен­ных стрел. Ви­де­ли же, как над рус­ским вой­ском яви­лось об­ла­ко, из ко­то­ро­го на го­ло­вы пра­во­слав­ных во­и­нов опу­сти­лось мно­же­ство вен­цов.

Ко­гда Ма­май со сво­и­ми пол­ка­ми по­зор­но бе­жал, по­бро­сав обо­зы, князь Вла­ди­мир Ан­дре­евич, вер­нув­шись на Ку­ли­ко­во по­ле, по­кры­тое те­перь мерт­вы­ми те­ла­ми, при­нял­ся рас­спра­ши­вать всех о ве­ли­ком кня­зе. Сви­де­тель­ство­ва­ли о том, то он сра­жал­ся в пер­вых ря­дах, что бы­вал окру­жен мно­же­ством вра­гов; кто-то го­во­рил о его ра­не­нии – по­след­ний ви­дев­ший его утвер­ждал, что князь брел с по­ля бит­вы, ша­та­ясь от ран. При­ня­лись ис­кать кня­зя сре­ди мерт­вых; на­ко­нец, он был най­ден в ро­ще непо­да­ле­ку ле­жа­щим без со­зна­ния. Бог хра­нил кня­зя; несмот­ря на мно­го­чис­лен­ные уда­ры, при­ня­тые им от вра­гов, он остал­ся невре­ди­мым от се­рьез­ных ра­не­ний. Услы­шав го­ло­са, он при­шел в се­бя, из­ве­стие же о по­бе­де окон­ча­тель­но вер­ну­ло ему си­лы.

Меж­ду тем, как дли­лась гроз­ная бит­ва Ку­ли­ков­ская, в оби­те­ли Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы свя­той игу­мен Сер­гий со­брал всю свою бра­тию и воз­но­сил мо­лит­вы сер­деч­ные за успех ве­ли­ко­го де­ла. Те­лом сто­ял он на мо­лит­ве во хра­ме Пре­свя­той Тро­и­цы, а ду­хом был на по­ле Ку­ли­ко­вом, про­зре­вая оча­ми ве­ры все, что со­вер­ша­лось там.

И мно­го доб­лест­ных рус­ских во­и­нов по­лег­ло на по­ле том. Ле­то­пи­си го­во­рят, что из 150 ты­сяч во­и­нов вер­ну­лось в Моск­ву не бо­лее 40 ты­сяч.

Ку­ли­ков­ская по­бе­да на­столь­ко обес­си­ли­ла рус­ское вой­ско, что ему необ­хо­ди­мо бы­ло дать от­дых, а у Мос­ков­ско­го кня­зя, как мы уже ви­де­ли, то­гда бы­ло нема­ло вра­гов и кро­ме та­тар. И тут пре­по­доб­ный Сер­гий, предот­вра­щая столк­но­ве­ние ве­ли­ко­го кня­зя с Оле­гом Ря­зан­ским и пре­ду­пре­ждая страш­ное про­ли­тие род­ной, брат­ской, рус­ской же кро­ви, по­слал сво­е­го ке­ла­ря. И не на­прас­но бы­ло это по­соль­ство: ле­то­пись го­во­рит о рас­ка­я­нии Оле­га, хо­тя и не на­дол­го.

Воз­вра­тясь в Моск­ву и рас­пу­стив по до­мам во­и­нов-по­бе­ди­те­лей, ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич, про­зван­ный за эту по­бе­ду Дон­ским, сно­ва при­был в оби­тель Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, чтобы воз­дать бла­го­да­ре­ние силь­но­му во бра­нех Гос­по­ду, лич­но по­ве­дать ве­ли­ко­му стар­цу о Бо­го­да­ро­ван­ной по­бе­де. В Тро­иц­ком мо­на­сты­ре по по­гиб­шим во­и­нам слу­жи­лись мно­го­чис­лен­ные па­ни­хи­ды; был учре­жден осо­бый день их еже­год­но­го по­ми­но­ве­ния, на­зван­ный Ди­мит­ри­ев­ской суб­бо­той, пе­ред 26-м чис­лом ок­тяб­ря (день Ан­ге­ла ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча) и, ко­неч­но, уста­нов­лен не без со­ве­та с пре­по­доб­ным Сер­ги­ем. Поз­же он стал днем об­ще­го вос­по­ми­на­ния усоп­ших пред­ков, ро­ди­тель­ским днем. Так в цер­ков­ной па­мя­ти бы­ла уве­ко­ве­че­на Ку­ли­ков­ская бит­ва.

С име­нем Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча свя­за­но стро­и­тель­ство це­ло­го ря­да но­вых мо­на­сты­рей и хра­мов. По бла­го­сло­ве­нию пре­по­доб­но­го Сер­гия он за­ло­жил в 1378 го­ду Успен­ский Стро­мын­ский мо­на­стырь; пред­по­ла­га­лось в пред­две­рии ре­ша­ю­щей бит­вы с Ор­дой со­брать в него мо­лит­вен­ни­ков со всей Рус­ской зем­ли, чтобы ду­хов­но под­дер­жать Русь. На­сто­я­те­лем мо­на­сты­ря стал уче­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия Леон­тий. Дру­гой, так­же Успен­ский, мо­на­стырь ве­ли­кий князь по­стро­ил в бла­го­дар­ность Бо­гу за по­бе­ду в Ку­ли­ков­ской бит­ве. Его на­зы­ва­ют мо­на­сты­рем на ре­ке Ду­бен­ке; пер­вым его игу­ме­ном так­же был уче­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия, бу­ду­щий свя­той Сав­ва Зве­ни­го­род­ский. На са­мом Ку­ли­ко­вом по­ле был по­стро­ен мо­на­стырь Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы: по­бе­да про­изо­шла имен­но в этот празд­ник. Так­же по­сле по­бе­ды Ди­мит­рий Иоан­но­вич по­стро­ил Ни­ко­ло-Уг­реш­ский мо­на­стырь под Моск­вой и опять-та­ки с по­мо­щью пре­по­доб­но­го Сер­гия Ди­мит­рий Иоан­но­вич вы­стро­ил Го­лутвин­ский мо­на­стырь, а так­же ка­мен­ный Успен­ский со­бор Си­мо­но­ва мос­ков­ско­го мо­на­сты­ря.

По­след­ние го­ды жиз­ни ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча бы­ли, ве­ро­ят­но, са­мы­ми труд­ны­ми для него; по­сле Ку­ли­ков­ской бит­вы его жда­ли мно­гие тя­же­лые ис­пы­та­ния. Осе­нью 1380 го­да, сви­де­тель­ству­ют ле­то­пи­си, Ди­мит­рия Иоан­но­ви­ча впер­вые по­се­ти­ли тя­же­лые бо­лез­ни – ска­за­лось нече­ло­ве­че­ское на­пря­же­ние ве­ли­ко­го боя. В из­не­мо­же­нии бы­ла и вся Рус­ская зем­ля. Не успе­ла она опра­вить­ся от страш­ных по­терь в Ку­ли­ков­скую бит­ву, как явил­ся но­вый враг, 1382 год озна­ме­но­вал­ся на­ше­стви­ем Тох­та­мы­ша, ра­зо­ре­ни­ем Моск­вы. Это бед­ствие бы­ло еще тя­же­лее по­сле бле­стя­щей по­бе­ды. Ве­ли­кий князь из-за раз­но­гла­сий сре­ди бо­яр, как го­во­рит древ­ний ав­тор, не смог со­брать до­ста­точ­но­го для от­по­ра та­та­рам вой­ска; то­гда, чтобы най­ти лю­дей, он от­пра­вил­ся в Пе­ре­я­с­лавль, а за­тем в Ко­стро­му. В Москве остал­ся мит­ро­по­лит Ки­при­ан – он не смог про­ти­во­сто­ять на­чав­шим­ся здесь бес­по­ряд­кам.

Мит­ро­по­лит ре­шил уй­ти из Моск­вы, так­же и ве­ли­кая кня­ги­ня с детьми. С тру­дом уда­лось им вый­ти за го­род­ские сте­ны. Мит­ро­по­лит на­пра­вил­ся в Тверь, кня­ги­ня – к му­жу в Ко­стро­му. На­ча­лась оса­да Моск­вы, и три дня го­род дер­жал­ся, но на чет­вер­тый во­и­ны Тох­та­мы­ша во­рва­лись в го­род. Стра­шен был учи­нен­ный по­гром в Москве: уби­ва­ли под­ряд лю­дей, осквер­ня­ли ал­та­ри, гра­би­ли церк­ви, со­кро­вищ­ни­ца ве­ли­ко­го кня­зя бы­ла рас­хи­ще­на; сжи­га­лись кни­ги, све­зен­ные со всех окрест­но­стей в мос­ков­ские хра­мы – сам го­род был в кон­це кон­цов по­до­жжен. Ко­гда ве­ли­кий князь вер­нул­ся в Моск­ву, он за­стал го­род ра­зо­рен­ным и опу­стев­шим. И толь­ко храб­рый Вла­ди­мир по­гнал­ся за та­та­ра­ми и по­ра­зил 6000 вра­гов и от­нял мно­го плен­ных и обо­зы. По пре­да­нию, Ди­мит­рий Иоан­но­вич пла­кал на раз­ва­ли­нах Моск­вы и ве­лел по­хо­ро­нить уби­тых на соб­ствен­ные день­ги.

Дру­гим боль­шим го­рем для ве­ли­ко­го кня­зя бы­ло воз­об­нов­ле­ние ста­рой враж­ды с Тве­рью: пре­зрев все пись­мен­ные обе­ща­ния 1375 го­да, князь Ми­ха­ил от­пра­вил­ся к но­во­му ха­ну про­сить яр­лы­ка на ве­ли­кое кня­же­ние. В 1383 го­ду ве­ли­кий князь Ди­мит­рий был вы­нуж­ден от­пра­вить в Ор­ду сво­е­го стар­ше­го сы­на, один­на­дца­ти­лет­не­го Ва­си­лия, для от­ста­и­ва­ния ве­ли­ко­кня­же­ско­го яр­лы­ка. Це­ной воз­об­нов­ле­ния еже­год­ной да­ни Москве уда­лось оста­вить яр­лык за со­бой – Ми­ха­ил по­тер­пел неуда­чу, но Ва­си­лий был на два го­да за­дер­жан в Ор­де за­лож­ни­ком.

Дру­гой бес­по­кой­ный со­сед Мос­ков­ско­го кня­зя был Олег, князь Ря­зан­ский. Хит­рый и ве­ро­лом­ный, он не раз на­ру­шал до­го­во­ры, вхо­дил в сно­ше­ния то с Оль­гер­дом и Твер­ским кня­зем, то с Ма­ма­ем и Тох­та­мы­шем. Ве­ли­кий князь не раз по­сы­лал к нему до­ве­рен­ных лиц с мир­ны­ми пред­по­ло­же­ни­я­ми, но Олег не хо­тел и слы­шать о ми­ре. То­гда ве­ли­кий князь при­звал пре­по­доб­но­го Сер­гия и лич­но про­сил его при­нять на се­бя труд убе­дить упря­мо­го кня­зя Ря­зан­ско­го к при­ми­ре­нию. Позд­ней осе­нью 1385 го­да сми­рен­ный ста­рец от­пра­вил­ся, по сво­е­му обык­но­ве­нию пеш­ком, в Ря­зань. Олег уже мно­го слы­шал о Ра­до­неж­ском игу­мене: еще пять лет на­зад он не ре­шил­ся при­со­еди­нить­ся к пол­чи­щам Ма­мая толь­ко по­то­му, что Мос­ков­ский князь по­лу­чил от пре­по­доб­но­го Сер­гия бла­го­сло­ве­ние на бит­ву с Ма­ма­ем, и те­перь рад был ви­деть свя­то­го стар­ца сво­им го­стем и бла­го­сло­вить­ся у него. Крот­кие уве­ща­ния бо­го­муд­ро­го Сер­гия смяг­чи­ли серд­це су­ро­во­го кня­зя Ря­зан­ско­го, и он чи­сто­сер­деч­но от­крыл­ся пре­по­доб­но­му в сво­их за­мыс­лах и «взял с ве­ли­ким кня­зем Ди­мит­ри­ем веч­ный мир и лю­бовь в род и род». Этот мир впо­след­ствии скреп­лен был се­мей­ным со­ю­зом: сын Оле­га Фе­о­дор взял за се­бя дочь ве­ли­ко­го кня­зя Со­фию Ди­мит­ри­ев­ну.

Так при неусып­ном по­пе­че­нии и оте­че­ском ру­ко­вод­стве свя­ти­те­ля Алек­сия и бла­го­да­ря де­я­тель­но­му уча­стию игу­ме­на Ра­до­неж­ско­го, пре­по­доб­но­го от­ца на­ше­го Сер­гия ста­ла по­сте­пен­но объ­еди­нять­ся и Рус­ская зем­ля, обес­си­лен­ная раз­до­ра­ми удель­ных кня­зей.

Ве­ли­кий князь про­дол­жал свое труд­ное де­ло: вос­ста­нав­ли­вал раз­ру­шен­ную Мос­кву и дер­жал на­го­то­ве меч, хра­ня бди­тель­но ин­те­ре­сы Мос­ков­ско­го кня­же­ства. Об­раз дей­ствий ве­ли­ко­го кня­зя оста­вал­ся все тот же: он сна­ча­ла устра­шал и ра­зил вра­гов и ослуш­ни­ков, по­том ми­ло­вал и про­щал их.

Ма­ло-по­ма­лу эти кня­зья свык­лись с мыс­лью о необ­хо­ди­мо­сти под­чи­нить­ся вла­сти Мос­ков­ско­го кня­зя, а в на­ро­де про­буж­да­лось со­зна­ние нуж­ды спло­тить­ся во­еди­но, дабы об­щи­ми си­ла­ми сбро­сить с се­бя нена­вист­ное иго та­тар­ское. Бог зна­ет, мог ли бы до­стиг­нуть ка­ко­го-ни­будь успе­ха в этом ве­ли­ком де­ле ве­ли­кий князь Мос­ков­ский, предо­став­лен­ный са­мо­му се­бе, без со­дей­ствия Церк­ви в ли­це та­ких свя­тых му­жей, ис­пол­нен­ных Ду­ха и си­лы, ка­ко­вы бы­ли угод­ни­ки Бо­жии мит­ро­по­лит Алек­сий и бо­го­нос­ный Сер­гий, игу­мен Ра­до­неж­ский.

Хо­тя, по сло­вам ле­то­пи­си, Ди­мит­рий Иоан­но­вич был бо­га­тыр­ско­го сло­же­ния – «бя­ше же кре­пок зе­ло, и те­лом ве­лик и ши­рок, и пле­чист и чре­ват вель­ми и тя­жек; бра­дою и вла­сы черн; взо­ром же ди­вен зе­ло», – но и при этих мощ­ных си­лах непре­стан­ная 26-лет­няя бран­ная тре­во­га долж­на бы­ла из­му­чить его те­лес­но и ду­шев­но. По­чув­ство­вав при­бли­же­ние смер­ти, Ди­мит­рий Иоан­но­вич по­слал за пре­по­доб­ным Сер­ги­ем. Пре­по­доб­ный, на­блю­дав­ший все те­че­ние жиз­ни ве­ли­ко­го кня­зя, не толь­ко был глав­ным сви­де­те­лем при со­став­ле­нии его ду­хов­но­го за­ве­ща­ния (что под­твер­жде­но до­ку­мен­та­ми), но и пре­по­дал Ди­мит­рию Иоан­но­ви­чу все необ­хо­ди­мые ему хри­сти­ан­ские та­ин­ства. Древ­ний ис­точ­ник вос­про­из­во­дит ес­ли не са­мые пред­смерт­ные сло­ва ве­ли­ко­го кня­зя в их ис­то­ри­че­ской бук­валь­но­сти, то об­щий дух его на­зи­да­ния ближ­ним. «Вы, де­ти мои, – го­во­рил бла­го­че­сти­вый князь, – жи­ви­те за­од­но, а ма­те­ри сво­ей слу­шай­тесь во всем... Ко­то­рый сын не станет слу­шать­ся ма­ти сво­ей, на том не бу­дет мо­е­го бла­го­сло­ве­ния... Вот я от­хо­жу к Бо­гу, и вас по­ру­чаю Бо­гу и ма­те­ри ва­шей: под стра­хом ея будь­те все­гда... Бой­тесь Бо­га; бо­яр сво­их лю­би­те, будь­те при­вет­ли­вы ко всем сво­им слу­гам. А вы, бо­яре, зна­е­те мой обы­чай и нрав – я ро­дил­ся у вас на гла­зах, при вас я воз­рос, с ва­ми хо­дил на вра­гов, с ва­ми свою от­чиз­ну за­щи­щал... Я лю­бил вас и де­тей ва­ших, с ва­ми де­лил и ра­дость, и го­ре... Вспом­ни­те, что го­во­ри­ли вы мне все­гда: на служ­бе те­бе и де­тям тво­им мы долж­ны сло­жить и свои го­ло­вы... Будь­те же вер­ны сло­ву сво­е­му, по­слу­жи­те кня­гине мо­ей и ча­дом мо­им, по­ве­се­ли­тесь с ни­ми в их ра­до­сти, не оставь­те их и во вре­мя скор­би»... Так го­во­рил уми­ра­ю­щий Дон­ской ге­рой; а в сво­ей ду­хов­ной гра­мо­те он на­все­гда за­по­ве­дал сво­им де­тям и потом­ству сво­е­му, чтобы по­сле от­ца на­сле­до­вал ве­ли­ко­кня­же­ский пре­стол стар­ший сын его, по­ми­мо дру­гих лиц, стар­ших в ро­де, и та­ким об­ра­зом уста­но­вил но­вый по­ря­док пре­сто­ло­на­сле­дия, не до­пус­кав­ший ни­ка­ких спо­ров и пре­тен­зий со сто­ро­ны бра­тьев усоп­ше­го ве­ли­ко­го кня­зя. И вот охра­не­ние это­го, столь важ­но­го по­ста­нов­ле­ния, ко­то­ро­му не толь­ко Москва, но и вся Рос­сия на­ве­ки обя­за­на укреп­ле­ни­ем еди­ной са­мо­дер­жав­ной вла­сти, бы­ло вве­ре­но Про­мыс­лом Бо­жи­им не ино­му ко­му, как ве­ли­ко­му пе­чаль­ни­ку зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­му Сер­гию!

Кня­же­ние Ди­мит­рия Дон­ско­го за ред­ким ис­клю­че­ни­ем не зна­ло слу­ча­ев ухо­да от него слу­жи­вых лю­дей; на его ду­хов­ном за­ве­ща­нии сто­ит са­мое боль­шое чис­ло бо­яр­ских под­пи­сей. И пе­ред са­мой кон­чи­ной ве­ли­кий князь по­же­лал сво­им род­ным, ближ­ним, бо­ярам и всей Ру­си: «Бог ми­ра да бу­дет с ва­ми!». Глу­бо­кий смысл со­крыт в этих сло­вах! Вся на­тру­див­ша­я­ся, из­болев­ша­я­ся за Ро­ди­ну ду­ша ве­ли­ко­го и доб­ро­го кня­зя вы­ли­лась в этом бла­го­че­сти­вом го­ря­чем по­же­ла­нии...

19 мая 1389 го­да ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич пре­ста­вил­ся. Кон­чи­на его на 41-м го­ду жиз­ни по­ра­зи­ла всю Русь. По­сле Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха и Алек­сандра Нев­ско­го ни­ко­го так не лю­бил и не чтил на­род рус­ский. Он был по­хо­ро­нен в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре, ря­дом с гроб­ни­ца­ми его от­ца, де­да, пра­де­да. По пре­да­нию, на от­пе­ва­нии сре­ди мно­го­чис­лен­но­го ду­хо­вен­ства на­хо­дил­ся по­к­ро­ви­тель, мо­лит­вен­ник, ста­рец ве­ли­ко­го кня­зя, пре­по­доб­ный Сер­гий Ра­до­неж­ский.

В сво­ем рев­ност­ном слу­же­нии Церк­ви Хри­сто­вой, пат­ри­о­ти­че­ских тру­дах Оте­чест­ву и на­ро­ду в гроз­ные го­ды вра­же­ско­го ига бла­го­вер­ный князь явил­ся ис­тин­ным сы­ном Церк­ви Рус­ской, вдох­нов­ля­ю­щим и ныне ее вер­ных чад на са­мо­от­вер­жен­ное слу­же­ние Бо­гу и лю­дям. Пра­вед­ный по­двиг кня­зя, от­дав­ше­го «ду­шу свою за дру­ги своя» (Ин.15:13), не был за­быт пра­во­слав­ным ве­ру­ю­щим на­ро­дом. Он по­буж­да­ет и ныне чад цер­ков­ных к слу­же­нию на бла­го Ро­ди­ны и ее на­ро­да.

Осо­бым зна­ком про­из­во­ле­ния Гос­под­ня ста­ло по­чи­та­ние кня­зя Ди­мит­рия как из­бран­ни­ка Бо­жия. По сви­де­тель­ству мно­го­чис­лен­ных ис­точ­ни­ков, па­мят­ни­ков пись­мен­но­сти и ико­но­гра­фии, сна­ча­ла в Москве, а по­том по­все­мест­но по всей Рос­сии на­ча­лось про­слав­ле­ние кня­зя. Уже вско­ре по­сле кон­чи­ны его бы­ли на­пи­са­ны «По­хваль­ное сло­во», текст ко­то­ро­го во­шел в со­став рус­ских ле­то­пи­сей, и жи­тие. В жи­тии от­ме­ча­ют­ся хри­сти­ан­ское ве­ли­ко­ду­шие и боль­шая лю­бовь к на­ро­ду, со­че­тав­ши­е­ся с ши­ро­кой бла­го­тво­ри­тель­но­стью.

Со­хра­ни­лись и ико­но­гра­фи­че­ские изо­бра­же­ния ве­ли­ко­го кня­зя: на фрес­ке Ар­хан­гель­ско­го со­бо­ра и в Гра­но­ви­той па­ла­те. Опи­са­ние об­ра­за кня­зя мож­но про­чи­тать и в «Ико­но­пис­ном под­лин­ни­ке» (под 9 мая).

Па­мять о ве­ли­ком кня­зе жи­ва все­гда и осо­бен­но уве­ли­чи­ва­ет­ся в го­ды войн и опас­но­стей. Так, в Ве­ли­кую Оте­че­ствен­ную вой­ну имя кня­зя Ди­мит­рия в пат­ри­о­ти­че­ских по­сла­ни­ях пат­ри­ар­ше­го ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­та Сер­гия сто­я­ло ря­дом с име­нем свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го; оба кня­зя-во­и­на при­зы­ва­лись в по­мощ­ни­ки страж­ду­ще­му Оте­че­ству. Име­нем Ди­мит­рия Дон­ско­го бы­ла на­зва­на тан­ко­вая ко­лон­на, со­здан­ная на сред­ства ве­ру­ю­щих.

Ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Ди­мит­рий Дон­ской ка­но­ни­зи­ро­ван как свя­той бла­го­вер­ный на ос­но­ва­нии его боль­ших за­слуг пе­ред Цер­ко­вью и на­ро­дом Бо­жи­им, а так­же на ос­но­ва­нии его лич­ной бла­го­че­сти­вой жиз­ни, во­пло­тив­шей спа­си­тель­ную хри­сти­ан­скую идею по­жерт­во­ва­ния со­бой до кро­ви ра­ди бла­га и спа­се­ния ближ­них.

 

Тропарь благоверному князю Димитрию Донскому

глас 3

Вели́ка обре́те в беда́х тя побо́рника земля́ Ру́сская,/ язы́ки побежда́ющаhttp://buditeli.info/ Я́коже на Дону́ Мама́еву низложи́л еси́ горды́ню,/ на по́двиг сей прия́в благослове́ние преподо́бнаго Се́ргия,/ та́ко, кня́же Дими́трие,/ Христу́ Бо́гу моли́ся,// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.

Перевод: Земля Русская обрела в тебе великого защитника в бедах, побеждающего язычников. Поскольку на Дону ты разгромил тщеславного Мамая, приняв благословение на этот подвиг от преподобного Сергия, так, князь Димитрий, Христу Богу молись даровать нам великую милость.

 

Кондак благоверному князю Димитрию Донскому

глас 2

По́двиги твои́ми, свя́те Дими́трие,/ страну́ на́шу Бог сохрани́,/ да́вый тебе́ си́лу непобеди́мую. / И ны́не, предста́телю кре́пкий,/ соблюда́й моли́твами святы́ми/ град твой Москву́ невреди́м// от всех наве́т вра́жиих.

Перевод: Благодаря твоим подвигам, святой Димитрий, страну нашу сохранил Бог, давший тебе непобедимую силу. И сейчас, защитник наш сильный, оберегай молитвами святыми город твой Москву невредимой от всяких вражеских козней.

 

Молитва благоверному князю Димитрию Донскому

О, святы́й уго́дниче Бо́жий, пра́ведне Дими́трие! По́двигом до́брым подвиза́вся на земли́, восприя́л еси́ на Небесе́х вене́ц пра́вды, его́же угото́вал есть Госпо́дь всем лю́бящим Его́. Те́мже взира́юще на святы́й твой о́браз, ра́дуемся о пресла́внем сконча́нии жи́тельства твоего́ и чтим святу́ю па́мять твою́. Ты же, предстоя́ Престо́лу Бо́жию, приими́ моле́ния на́ша и ко Всеми́лостивому Бо́гу принеси́, о е́же прости́ти нам вся́кое прегреше́ние и помощи́ нам ста́ти проти́ву ко́знем диа́вольским, да изба́вльшеся от ско́рбей, боле́зней, бед и напа́стей и вся́каго зла, благоче́стно и пра́ведно поживе́м в ны́нешнем ве́це и сподо́бимся предста́тельством твои́м, а́ще и недосто́йни есмы́, ви́дети блага́я на земли́ живы́х, сла́вяще Еди́наго во святы́х Свои́х сла́вимаго Бо́га, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

 

Молитва вторая благоверному князю Димитрию Донскому

Во́йска ру́сскаго Христо́ва собира́телю, сла́вне кня́же и воево́до Донской Дими́трие, му́дрый военноначальниче, му́ченическаго со́нма святы́х Христо́вых во́инов предводи́телю, со мно́гими кня́зи, подру́чными слуга́ми и ве́рными дру́гами ду́шу свою́ за ве́ру Святу́ю и Правосла́вное Оте́чество положи́вый, от преподо́бнаго Се́ргия Ра́донежскаго благослове́нный, Богоро́дицею возлю́бленный, моли́ся ко Пресвяте́й Тро́ице, да вси́ Бо́жии во́ины в земле́ росси́йстей меж собо́ю разобще́нныя и ду́хом зло́бы сатанинской разделе́нныя во еди́но ста́до Христо́во со́браны бу́дут, ве́рою правосла́вною и любо́вию Бо́жией дру́г со друго́м сплоченные и тобо́ю водительствуемые, на поля́х духо́вной бра́ни и в битвах земны́х все́х враго́в ненави́дящих Бо́га победить ско́ро и́мут, и сла́ву Свято́й Руси́ умно́жат, благода́ть на зе́млю Ру́сскую привлеку́т, и правосла́вное Ца́рство Бо́жие на свое́й росси́йской земле́ у́зрят; досто́йный пло́д покая́ния о греха́х свои́х принесу́т; и я́ко ве́лий да́р Бо́жий, богопомазанным царе́м в земле́ славянской увенчаны бу́дут; и от сего́ Богоизбра́ннаго Правосла́внаго самодержа́внаго ру́сскаго царя́ благослове́ние прии́мут; и под святи́тельскою его́ вла́сти благоче́стию правосла́вных вернопо́дданных навы́кнут; и́го сатани́нское сокруша́т и чистоту́ ева́нгельскаго све́та всему́ ми́ру явя́т, я́коже и ты́, всечестны́й кня́же Дими́трие, зри́ши ны́не Ца́рство Небе́сное, и стои́ши пред Вели́ким Архиере́ем, Го́сподом и Спа́сом Иису́сом Христо́м, и от всевышней Его́ Бо́жией Бла́гости, ве́руем, я́ко испросить на́м великие ми́лости мо́жеши, да и мы́ при́сно Сла́ву Бо́га Отца́, Бо́га Сы́на и Бо́га Свята́го Ду́ха всегда́ велича́ющии, наипа́че же твое́ свято́е вели́кое княжеское предстоя́ние за Ру́сь Святу́ю, я́ко вели́каго воево́ду в вели́кой битве помина́ем и почита́ем, иде́же сла́ва пра́ведней жи́зни твое́й, кня́же Дими́трие, сия́ет пред все́ми небе́сными А́нгелами и Архангелами, святы́ми челове́ками и гре́шными людьми́, и на́м на земле́ при́сно явля́емая, все́х на́с за ве́ру Христо́ву, Оте́чество и Царя́ до сме́рти стоять вдохновляемая, всегда́, ны́не, при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

 

Молитва третья благоверному князю Димитрию Донскому

О, святы́й благове́рный вели́кий кня́же Дими́трие! А́ще и не мно́зи бы́ша дни́е земна́го жития́ твоего́, оба́че вели́к жре́бий прия́л еси́ от Соде́теля всех Го́спода, е́же просла́витися в земли́ Росси́йстей и блаже́нство ве́чное на Небесе́х получи́ти. Услы́ши нас, моли́твенниче те́плый, предста́телю наш пред Го́сподем неусы́пный! Во дни ми́ра и в годи́ну нестрое́ний не оста́ви нас попече́нием твои́м, научи́ ны поко́рны бы́ти Боже́ственному Промышле́нию, вся в житии́ на́шем ко бла́гу направля́ющему, оте́чество на́ше моли́твами твои́ми от наше́ствий вра́жиих, раздо́ров и нестрое́ний защити́ и укрепи́ те́плым твои́м предста́тельством. О свя́тче Бо́жий! Моли́, ку́пно со свято́ю супру́жницею и сподви́жницею твое́ю благове́рною княги́нею Евдоки́ею, да зна́менается на нас свет лица́ Бо́жия, и, тем наставля́еми, дости́гнем Ца́рства Пра́вды Христо́вы, несконча́емаго и ве́чнаго. Ами́нь.

 

 ВИЖТЕ ОЩЕ

Отстъплението от вярата наречено "нов стил"

ЗА СЪКРАЩАВАНЕТО НА ЛИТУРГИИТЕ, ТАЙНСТВАТА И ТРЕБИТЕ В НОВОСТИЛНАТА ЦЪРКВА

ЗА ПРЕМАХВАНЕТО НА ОГЛАШЕНИЕТО

ЗАЩО БОГ НИ ИЗОСТАВИ

ЗА КОРЕНА НА ЗЛОТО, ЗА НАЧАЛОТО НА ОТСТЪПЛЕНИЕТО НА РОДНАТА НИ „ЦЪРКВА“, ЗА БЪЛГАРСКАТА СХИЗМА

Театърът на антихриста

ИСТИНАТА ЗА НАШИЯ НАРОД

Християнството на българите и техните владетели

ИДЕЯТА "ПРАВОСЛАВНИ БУДИТЕЛИ"

Православна ли е демокрацията

Народе, народе...

Защо се премахва вероучението

За старостилния икуменизъм

КОЙ СТОИ ЗАД ОТСТЪПЛЕНИЕТО

ДИСЕКЦИЯ НА ЧОВЕКООМРАЗАТА

ПАСТИРСКО ОКРЪЖНО ПОСЛАНИЕ ПРОТИВ МАСОНСТВОТО

Против юдомасонството

Изповедание на вярата

КЪДЕ СЕ Е СЪХРАНИЛО ПРАВОСЛАВИЕТО

 

 

 ↑