Този сайт използва "бисквитки" единствено за да се създаде сесия за ползването му!
С използването на този сайт вие се съгласявате с употребата на "бисквитки"!   Разбрах
Православни
будители
Основната цел на “Будители” е да помогне за пробуждане на заспалия Български Православен дух, съхранил българите през робството и подтиснат от лъжеправославното етнофилитическо духовенство, революционерите масони, фашистите, комунистите, либералите, глобалистите и всякакви други партии, разделили народа и слугуващи на юдеите. Един Бог, Една Вяра, един православен цар, единен народ, единна България! Съ Нами Богъ!  Верую
На 22 май...

09 май по църковния календар - Св. пророк Исая. Св. мъченик Христофор. Пренасяне мощите на св. Николай Чудотворец Прочети повече

Търсене в сайта: Търсене на дата в календара:
03.05.2013 г. / 10:37:53 
Вяра
20.05 по светския - †07 май по църковния календар - Възпоменание за явилото се небесно знамение на честния и животворящ Кръст Господен. Св. мъченик Акакий. Св. преподобни Нил Сорски

Възпоменание за явилото се небесно знамение на честния и животворящ Кръст Господен

След кончината на първия християнски, благоверен и благочестив цар Константин Велики, царския престол заел синът му Констанций, който изпаднал в злочестивата ерес на Арий, похулваща Сина Божий. Тогава за посрамване на злочестивите еретици, за уверение на неверните и утвърждаване на православните, в светия град Иерусалим се явило дивно знамение: в дните на светата Петдесетница, на 7 май, в третия час на небето се появило изображение на честния кръст Господен, сияещо с неописуема светлина като най-ярък слънчев лъч, което видял целият народ, поразен от голям ужас и удивление. Това знамение на кръста започвало над светата Голготска планина, където бил разпнат нашият Господ, и достигало до самата Елеонска планина, отдалечена на около петнадесет стадия от Голгота. Широчината на кръстното знамение била равна на дължината му, а красотата му, напомняща разноцветна дъга, била толкова дивна, че привличала погледите на всички. И всички люде, дори да били започнали някаква работа или пък се намирали по домовете си, оставили делата си, излезли навън и с внимание и страх съзерцавали пречудното знамение. След това многобройните тълпи от жители на Иерусалим, преизпълнени от това божествено видение със страх и радост, с дълбоко умиление и сърдечна топлота побързали да идат в светата църква: всички старци и юноши, мъже и жени, дори с кърмачета на ръце, а също и безбрачни девици, заключили се в безмълвие - и те излезли от къщите си и се устремили натам, и изобщо хора от всяка възраст и съсловие, жители на Иерусалим, странници и чуждоземци, православни християни и друговерци. И всички единодушно със силен глас славели Иисуса Христа, нашия Господ, Единородния Син Божи, истински Бог от истинския Бог, Промислителя на велики чудеса.

Тогава невярващите еретици, враговете и хулителите на Христовото Божество се преизпълнили със срам, виждайки в явяването на кръста тая велика, Божествена слава и сила на Христа Господа, уверили се от самата действителност, че християнската вяра е права, истинска и благочестива и предлага на вярващия не научени от човешката външна мъдрост слова, а се утвърждава върху откровението на Светия Дух и благодатта и е засвидетелствана от небесни знамения и чудеса. Светейшият Иерусалимски патриарх Кирил известил с послание цар Констанций за чудното явление на знамението на кръста и го увещавал да се обърне към православното учение. А Ермий Созомен свидетелства, че чрез това явление на светия кръст на небето мнозина иудеи и елини дошли в истинската вяра и като пристъпили с покаяние към Христа Бога, приели свето кръщение. И всички благочестиво прославяли Христа, Единосъщен и Съвечен на Отца и Светия Дух. А ние, като изповядваме неизповедимата Му сила, явена с кръста, превъзнасяме с благодарната си хвала нашия Господ Бог и се покланяме на подножието на нозете Му - светия кръст, умолявайки по Божието милосърдие при страшното второ Свое пришествие Христос да ни сподоби да съзрем с радост и с надежда за спасение явяването на небето на “знамението на Сина Човечески”, светия Кръст, и с него като с ключ да отвори пред нас дверите на Царството Небесно, както някога рая пред благоразумния разбойник, и да присъедини и нас към благословените Си овци во веки. Амин.

 

Тропарь Креста, глас 8:

Креста Твоего образ ныне паче солнца возсия, егоже от горы святыя даже до лобнаго места простерл еси: и в нем Твою Спасе, крепость уяснил еси, сим укрепляя и верныя наша цари: яже и спасай выну в мире, молитвами Богородицы Христе Боже, и спаси нас.

 

Кондак, глас 4:

Отверзый небеса заключенная, на небеси пресветлыя лучи, на земли возсия пречистый Крест: темже сияний его действа приемше, к незаходимому наставляемся свету, и во бранех имамы его, оружие мира, непобедимую победу.

 

(По-силно от слънцето възсия образът на Твоя Кръст, който си разпрострял от светата планина дори до лобното място и в него си явил Твоята сила, Спасителю: укрепявай с него и нашите верни царе, които избавяй в мир по молитвите на Богородица, Христе Боже, и спаси нас.

 

Отворил заключените небеса, с пресветли лъчи просия над земята пречестният Твой Кръст; приели действието на неговото сияние, се поучаваме в незалязващата светлина, и в битките той ни е оръжие на мира, наша непобедима победа.)

 

imageСтрадание на свети мъченик Акакий

Свети Акакий пострадал за изповядването на Христовото име при царуването на Максимиан, по време на третото гонение на християните, започнато от този император по дяволско внушение.

Свети Акакий бил роден в Кападокия, воин със звание стотник и служил в мартисийския полк под командването на воеводата Фирм.

По това време цар Максимиан заповядал да бъдат издирвани християни не само в градовете, но и сред воините; и ако сред тях имало някой да вярва в Христа, той трябвало да бъде предаден на съд и мъчения; ако пък не се подчинявал на царския указ, трябвало да бъде предаден на смърт.

Заради това разпореждане воеводата призовавал при себе си всеки воин и го разпитвал каква е вярата му: и ако някой от воините му вярвал в Христа, той по всякакъв начин - и с ласкателства, и със заплахи - го принуждавал към идолопоклонство. Като действал така, прелъстил в езичество мнозина неукрепнали във вярата и боязливи християни.

Когато Фирм призовал при себе си стотника Акакий, той открито казал:

- Сред християни съм роден и християнин ще остана; свидетел за това нека ми бъде Сам Господ Иисус Христос; не само баща ми и майка ми, но и моите деди и прадеди са били християни, затова християнин ще остана и аз.

След тия думи на светеца, Фирм започнал да го увещава към идолопоклонство с ласки и със заплахи; три пъти той го призовавал при себе си и го уговарял да изпълни царската наредба. Обаче като видял, че Акакий остава непреклонен, Фирм заповядал да го оковат и отпратят при военачалника Вивиан.

Когато военачалникът Вивиан седял в съдилището и разпитвал други Христови изповедници, към него се приближил коментарисият Антонин и казал:

- Вчера полковникът на мартисийския полк Фирм окова стотника си Акакий и сега го праща при тебе, понеже Акакий не се подчинява на царския указ и изповядва християнската вяра.

Акакий веднага бил изправен на разпит пред военачалника.

Той го запитал:

- Как ти е името?

Светецът отговорил:

- Въжделено за мене и за всичките ми близки е името, което произлиза от славното Христово име - наричам се християнин; но сред човеците се именувам Акакий.

Военачалникът казал на това:

- Според името е и нравът ти, защото си зъл, понеже не се подчиняваш на царската заповед!

Светецът отговорил:

- О, воеводо! Говориш лъжа и неправилно тълкуваш смисъла на името ми, защото Акакий означава “незлобив”. С това име се наричам по справедливост, защото не искам да съм съпричастен с дяволската злоба, която пролива човешка кръв.

Воеводата казал:

- Откъде си научил такива неразумни слова?

Светецът рекъл:

- Роден съм в Кападокия; оттук са мнозина мъченици за Христовото име и аз самият съм виждал чудеса, които стават при кончината на светците поради благодатта и силата, дарувана от Господа; виждал съм как гробовете и честните им мощи дават изцеление на много болни. Затова искам да съм подражател на тези свети мъченици, а не на вас, и не се подчинявам на нечестивите ви закони, които заедно с вас ще погинат.

Тогава воеводата казал на светеца:

- Не мисли, че малко ще бъдеш мъчен. Заради високомерието и празните си думи заслужаваш голямо наказание; но ако искаш да се избавиш от него, отречи се от християнската вяра и изпълни царската заповед; поклони се на боговете, по милостта на които царуват и удържат победи над враговете си императорите; посвени се и от мене, седящия на това съдилище; не се смятай за по-умен от другите и не се надявай на човека, наричан Христос, Който, казват, бил предаден на мъки и по закон осъден на смърт.

На това светецът отговорил:

- Заблуждаваш се, съднико, като говориш така, и много грешиш, заслепен от сатаната, защото царете царуват и удържат победи не по милостта на вашите богове, а по промисъла и волята на нашия всеблаг Господ. А когато казваш, че уж се уповавам на човек, предаден на мъчения и осъден на смърт, знай, че това е нашият Господ Иисус Христос, Синът Божий, Който заради спасението на нас, грешните хора, е дошъл на земята и станал човек, оставайки Бог истинен; нашият Господ Иисус Христос по някакъв дивен и неописуем начин е приел нашето естество; как е станало това, ти не само не ще разбереш, но и няма да чуеш, ако преди това не станеш християнин. Христос Господ, бидейки Бог истинен, както казах, бидейки Слово, съпребиваващо с Отца и предвечно заедно с Отца, в благоугодно Нему време извършил делото на спасението ни и така ни е избавил от робството на врага дявола, който ни е завидял от началото на времената.

На тия думи на светеца военачалникът казал:

- Ако царете са неугодни на твоя Христос, защо не ги наказва със смърт, щом казваш, че е Бог Всемогъщ?

Светецът му отговорил:

- По това и ти трябва да познаеш Неговото безгранично милосърдие и безпределна сила, задето, поругаван от вас, Той не ви умъртвява, дълготърпеливо очаквайки вие, елините, да се покаете и да въздадете подобаващата на Бога чест на Него, а не на бесовете. Той търпи дълго и затова, за да могат избраните Му раби, възлюбените Му да явят пред очите на всички човеци своя славен подвиг. Ако нашият Бог би ви погубил скоро, щяхте да погинете навеки и Неговите раби нямаше да се явят пред света; не би била явена на човеците и силата на Неговата благодат. Как би се прославил нашият Владика, ако не явеше дълготърпението Си към големите ни грехове? Затова сега ви оставя без наказание; но вие, които презирате дълготърпението Му, пребивавате в нечестието си и се гневите на нас, невинните, и ако не се покаете, ще си приготвите погибел, и ще потънете в нея поради беззаконията си; а ние пък, които познаваме силата и могъществото на нашия Бог, търпеливо понасяйки страдания заради името Му, ще получим от Него вечен блажен живот; славата Му ще бъде явена също и на онези, които познаят заблуждението си, които се покаят и поправят живота си.

Учуден от този благоразумен отговор на мъченика, военачалникът Вивиан го запитал:

- Учил ли си това, че така мъдро ми отговаряш; справедливо казваш, че животът на човека е в Божията власт, в Неговия промисъл и дълготърпение.

Светецът отговорил:

- От това обстоятелство, че аз, който не съм се обучавал на книжна мъдрост, отговорих така, ти трябваше да познаеш силата и благодатта на нашия Бог, властващ над целия свят; защото Самият Бог говори с устата на рабите Си, на което и вие, смятащите се за премъдри, се чудите. И от самото начало, когато нашият Господ е пожелал да възвести Евангелието на цялата вселена, Той е избрал за проповед не знатни и богати хора, не мъдри философи и сладкодумни оратори, а рибари и митари, прости и без имот. Сторил е така, за да може непостижимата Му сила и превъзхождащата всеки разум премъдрост да бъде позната в онези, които Самият Свети Дух невидимо е учил и наставлявал.

След тия думи военачалникът казал на светеца:

- Остави многословието си и ми отговори на въпроса: известен ли ти е царският указ, който повелява на вас, християните, или да принесете жертва на боговете, или да приемете тежки мъки? Кажи ми: ще се подчиниш ли на царската заповед, ще принесеш ли жертва на боговете?

Светецът рекъл:

- Още на воеводата Фирм, който ме разпитваше преди тебе, заявих, и то неведнъж, че съм християнин; което казах на Фирм, казвам и на тебе - християнин съм и на скверните ви бесове не ще принеса жертва.

Тогава военачалникът казал:

- Жал ми е за младостта ти, понеже нямаш повече от двадесет и пет години, и уважавам званието ти на стотник, затова съвсем не бих искал да те мъча. Но ако упорстваш в нечестието си, ще ме принудиш да те предам на най-жестоки изтезания.

На това светецът отговорил:

- Не безумие, а най-благоразумното и богоугодно дело е да не оставям вярата в Единия истински Бог, моя Създател, по волята на Когото съществувам до ден-днешен.

Военачалникът казал:

- Как така говориш, че Бог е Един? Току-що ти изповяда Христос, Божия Син. Но ако вашият Бог има Син, равен Нему, трябва да признаваш двама богове - един Бог Отец, и друг - Бог Син. А щом имате два бога, защо сега ми изповяда само един Бог? Виждам сега, че се заблуждаваш и ме лъжеш, защото сам си противоречиш.

Свети Акакий отговорил така:

- Вярвам и се надявам на моя Господ Иисус Христос, разпнат при Пилата Понтийски, че със Своя Свети Дух ще ме вразуми и ще ме научи да ти отговоря на тоя въпрос, защото въпросът ти защо ние, назовавайки двама, признаваме само Един Бог, е труден и не е леко да се разреши. Но ти казвам, че ние, християните, не само Отца и Сина, но и Светия Дух изповядваме като Бог истинен. В тия три имена са три Лица, но едно Божество и сила. Ние признаваме Един Бог, заедно със Словото и Светия Дух, защото не подобава на Бога да бъде без Слово и Животворящ Дух. За да поясня думите си, ще ти посоча и пример: ето, царят, когото ти наричаш владика, а аз - човек, се нарича Максимиан; той има син Максенций. Те са двама, но имат едно естество - човешко, и царството им е неразделно; синът се почита заради отеца, отецът се прославя заради сина; подобно на това мислим и за Бога, понеже божествената същност на Отца, Словото и Духа Свети е една и съща и никога не се променя, тъй като почитаният от нас Бог е един.

Воеводата казал на светеца:

- Неведнъж ти казах да говориш само по същество; ти пък с тия суетни слова само се отклоняваш от въпроса на нашата беседа. Последен път ти предлагам - принеси жертва на нашите богове, по волята на които съществува светът; ако ли пък не изпълниш заповедта ми, повече няма да търпя неподчинението ти.

Светецът рекъл:

- Не се надявай да ме уплашиш с мъчения; ето, тялото ми вече е готово да приеме рани; мъчи го колкото искаш. Но мислите и сърдечните ми убеждения нито ти, нито царят, нито бесовете ви, на които се покланяш, и никой друг никога не ще промени и не ще насочи към злото.

Тогава военачалникът, разгневен, заповядал да вържат светеца гол за четири стълба и да го бият без милост със сурови волски жили отначало по гърба, а после и по корема. При това казал:

- Да видим дали неговият Бог ще му помогне!

Дълго изтезавали така мъченика и воините, които го мъчили, се сменяли няколко пъти, а земята се обагрила с кръв. Но страдалецът не казвал друго, освен:

- Христе, Спасителю мой! Помогни ми, на смирения Твой раб! Господи Боже мой! Не ме оставяй!

Когато военачалникът видял, че светият мъченик е целият в рани и кръв, му казал:

- Няма ли сега да принесеш жертва на боговете?

Светецът отговорил:

- Не ще принеса жертва на бесовете, защото вярвам в Господа Иисуса Христа, Който ми помага; сега се чувствам още по-смел и твърд в мъченията; преди очакването на мъките донякъде ме смущаваше, но щом започнах да понасям страданията, ме укрепи Христовата сила и усетих в себе си готовност да понеса мъки, дори още по-големи и страшни, понеже твърдо вярвам и се надявам на моя Господ и Бог. Но знай, че колкото повече мъки ми причиниш, толкова повече полза ще ми сториш; на колкото по-големи мъки ме подложиш, за толкова по-голяма благодат ще ми станеш ходатай пред Бога.

Военачалникът, разярен от тия думи на светеца, заповядал да го бият по устата с оловни дъски. Докато мъчителите обезобразявали прекрасните страни на светеца, военачалникът му говорел:

- Принеси жертва на боговете и ще се избавиш от още по-страшни мъчения, приготвени за тебе.

Светецът му отговорил:

- За предстоящите мъчения мисля толкова малко, колкото и за тези, които вече изтърпях.

Военачалникът казал:

- Как така ти, който си воин и при това не си се учил на книги, така разумно ми отговаряш?

Отговорът на светия мъченик бил:

- Светият Дух дава на рабите си търпение и им помага да отговарят на съда, защото нашият Спасител, Господ Иисус Христос, е казал на учениците Си: “и кога ви предават” на князе и владици, “не се грижете, как или що да говорите; защото в оня час ще ви бъде внушено, какво да кажете; защото не сте вие, които ще говорите, а Духът на Отца ви, Който говори във вас”.

Тогава коментарисият Антонин казал на светеца:

- Каква полза имаш от многословието си, нещастнико, щом се противиш на царската заповед и заради това приемаш мъчения? Но ето, сега ще започнат да те измъчват още повече; тогава непременно ще изпълниш заповяданото.

Светецът му отговорил:

- Иди си от мене и по-добре увещавай самия себе си. Ако не послушах воеводата, макар и да ме подложиха на много мъки, нима ще послушам тебе?

След това военачалникът заповядал да затворят мъченика в тъмницата на град Перинт, в Тракия. Тук той останал седем дни.

Докато Акакий се намирал в тъмницата, радвайки се в Господа и благодарейки Му, че го е сподобил да пострада заради святото Му име, военачалникът Вивиан получил послание от тракийския управител Флакин; в него на Вивиан се нареждало да иде във Византия заедно с всички затворници. Военачалникът веднага тръгнал на път, а с него и Акакий с няколко затворници за други престъпления. Светият мъченик изнемогвал по пътя от раните, от железните окови, от глад и жажда, а също и от продължителното и бързо пътуване, още повече че съпровождащите го войници били немилосърдни и често го биели, принуждавайки го да върви по-бързо. При тия страдания светецът не се надявал да остане жив и мислел, че иде краят му; затова дълго молел стражарите да спрат за малко, за да се помоли на Бога; но молбата му не била изпълнена. Когато спрели на едно място за нощувка, той вдигнал очи към небето и започнал да се моли така:

- Слава на Тебе, Боже, задето по благоутробието Си явяваш милосърдието Си на всички, които Те обичат! Слава на Тебе, призовал мене, грешника, за тоя подвиг! Слава на Тебе, Господи Иисусе Христе, задето знаеш немощта на нашата плът и ми даваш сили да понеса мъченията! Сега, Владико, като виждаш, че съм окръжен от всички страни с толкова много страдания, така че и самата ми душа иска да се освободи от плътта, прати Твой свети ангел да изцели раните и да облекчи страданията ми; или пък направи така, че мъчителите ми да ме предадат по-скоро на смърт, за да дойда по-скоро при Тебе, моя Господ.

Докато светецът се молел на Бога с тия думи, внезапно над онова място се появил облак, а от облака се чул глас да казва:

- Акакий, бъди мъжествен и се укрепявай!

Тоя глас чули всички - и воините, и затворникът, чудили се и казвали един на друг:

- Нима и облаците могат да говорят като хората? Кога някой е чувал това, което чуваме сега ние?

И всички се дивели на станалото. Мнозина от затворниците, като чули тоя глас, повярвали в Господа Иисуса Христа, Сина Божий, и като паднали в нозете на свети Акакий, усърдно го молели да ги научи на истините на християнската вяра. А светият Христов мъченик беседвал с тях по пътя и ги поучавал така:

- Макар досега да съм се упражнявал не в книжна мъдрост, а в задълженията на воинското звание, аз съм възпитан в дома на свещеник, защото произхождам от свещенически род. Помня, че съм чувал от свещениците, че Бог, желаейки да спаси прогонения от рая човек и да го освободи от ада, е пратил в света съпредвечното Си Слово, Своя Син; а Синът Божий, като дошъл в света, приел плът от Пресветата и Пречиста Дева Мария и образа на човек; после претърпял кръстна смърт, за да поправи с кръстното дърво греха на Адам заради непослушанието на Божията заповед; за да дарува спасение на осъдения човек, Той Сам платил за нас дълга към Божието правосъдие с доброволното Си страдание на кръста. С разпъването на кръста Синът Божий унищожил книгата на нашите грехове, победил нашата смърт със Своята смърт, пленил ада, посрамил цялата дяволска сила и я направил нищожна. Когато пък Синът Божий поразил всички бесове и “портите медни съкруши и оковите железни разкъса”, възкръснал от мъртвите на третия ден и с това дал на човешкия род възможност да възкръснат всички и да живеят вечно в идващия век. А този видим свят е нищожен и ще съществува кратко време.

Като слушали тия и подобни слова на мъченика, затворниците с радост се обърнали към християнската вяра.

Когато настъпила нощта, пътниците спрели да пренощуват в едно близко село. Тук в полунощ затворниците имали чудно видение - неколцина юноши, облечени в светли одежди (това били свети ангели), като че от воински чин, беседвали със свети Акакий. Като видели това, затворниците помислили, че роднини и приятели на Акакий дошли да го посетят през нощта, понеже се бояли от мъчителя.

На другата сутрин всички тръгнали на път. В тоя ден вървели много бързо и до вечерта стигнали във Византия; а през нощта спрели да пренощуват в една къща. И тая нощ, както и предишната, затворниците видели същите юноши да беседват със свети Акакий, и забелязали, че те умиват с топла вода раните на мъченика и ги изцеляват. Като гледали това, си мислели:

- Наистина, това видение е от Бога, защото не хора, а ангели са идвали оная нощ при светеца; и тая нощ свети ангели го посещават.

На сутринта всички били затворени в тъмницата. А свети Акакий по разпореждане на началника бил затворен отделно от другите, във вътрешното отделение; той бил окован с железни окови и стегнат с дървени пранги; никого не пускали да беседва с него, нито пък му давали да пие и да яде, защото мъчителите искали с глад, жажда и тежки страдания да го накарат да се отрече от Христа и да изпълни тяхната заповед - да се поклони на идолите; а другите затворници пък били оставени във външното отделение на тъмницата.

Преди да настъпи нощта, затворниците се удостоили да видят същото дивно явление - във вътрешното отделение засияла ярка светлина; като се приближили към прозорците, за да видят какво е това, видели няколко светли мъже, които освободили мъченика от оковите, изцелявали раните му и му предлагали чудна, бяла като сняг храна и питие.

Така ставало всяка нощ и затворниците съобщили на тъмничаря. През нощта той отишъл до прозореца и видял същото. Но когато влязъл във вътрешното отделение на тъмницата, не намерил никого, освен светия мъченик в окови. Това хвърлило тъмничаря в голям страх.

 

Когато изминали седем дни след пристигането на затворниците във Византия, военачалникът Вивиан седнал в съдилището и призовал на разпит свети Акакий. Като видял, че Христовият мъченик е здрав телесно и с радостно лице, Вивиан се изумил, понеже се надявал да го види болен, изнемогнал от раните и оковите си, от глада, жаждата и продължителното пътешествие. Вивиан решил, че стражите са облекчили страданията на светеца, затова много се разгневил срещу тях и им казал:

- Нима не ви заповядах да затворите тоя човек във вътрешното отделение на тъмницата, да го оковете в пранги и железни окови и да не му давате никаква храна и питие? Но вие го държахте на свобода и му помогнахте да се избави от раните си. И ето, виждам го сега още по-здрав и цветущ на лице, отколкото преди.

Коментарисият Антонин му отговорил:

- Както заповяда, военачалнико, така и изпълнихме всичко. От Перинт до тоя град го водехме в тежки железни окови; претегли ги и сам ще се убедиш. В тоя град го затворихме в най-вътрешното и тясно отделение на тъмницата и никой от войниците не му даваше нито храна, нито питие. Питай тъмничаря и ще научиш дали направихме всичко както заповяда, или не.

Военачалникът веднага повикал тъмничаря.

Когато оня се явил, в гняв му рекъл:

- Защо ти, нещастнико, не изпълни заповедта ми, но позволи на Акакий да се храни и да лекува раните си, та сега е толкова здрав телесно, че е напълно годен за война.

А свети Акакий забелязал:

- Сила и твърдост ми даде от небето Подвигоположникът Иисус Христос, Който ме изцели от раните и ме направи здрав.

Военачалникът в гняв извикал:

- Бийте го по лицето и смажете устата му, за да не говори занапред, когато не го питат.

Слугите почнали да бият светеца. А военачалникът казал на тъмничаря:

- Какво ще ми отговориш, нещастнико?

Оня казал:

- Кълна се в твоята власт, че сторих всичко, което заповяда да сторя. Държах го много строго и всячески го притеснявах; но имаше някои, които го хранеха и лекуваха, и това знаят всички, заключени в тъмницата. Разпитай ги и ако чуеш друго - ето, в твои ръце съм, прави с мене каквото искаш. Често пъти ни се струваше, че при него идват някакви воини, при това един го освобождаваше от оковите, други умиваха раните му и ги лекуваха, а трети му носеха храна и питие и дружески беседваха с него. Всичко това ми казаха затворниците, доведени заедно с него от Перинт; казваха, че същото ставало и по пътя, и тука, в тъмницата. Но аз не вярвах на думите им, затова исках сам да видя тия светоносни мъже; и наистина, с очите си видях това, което ми предадоха. И когато внезапно отворих вратата и влязох във вътрешното отделение на тъмницата, за да разпитам Акакий кои са посетителите му, откъде идват и как проникват през затворени врати, не намерих никого, освен самия затворник, окован в пранги и железни окови; понякога го намирах да се моли на Бога, понякога - да спи.

Като изслушал тъмничаря, военачалникът му казал:

- Ти, окаянико, вероятно си вземал злато от роднините на Акакий и си ги пускал при него с храна, питие и лекарства.

И веднага заповядал да бият пазача с железни пръчки.

Докато го биели, пазачът възкликнал:

- Моля те, военачалнико, най-напред разпитай внимателно как беше работата; ако се окаже, че не е така, както ти разказах, тогава ме убий.

Воеводата рекъл:

- Значи тоя човек е чародей и влъхва.

Пазачът отговорил:

- Казах ти онова, което сам видях; а дали е чародей, или не - това не зная.

След това военачалникът заповядал още по-силно да бият тъмничаря. По такъв начин този тъмничар неволно пострадал заради Христовия мъченик. А свети Акакий, като гледал това, се присмял на неразумието на военачалника, макар устата и страните му да били смазани. Като видял това, военачалникът още повече се разгневил и с ярост казал на мъченика:

- Нима ще се надсмиваш над нас, като се надяваш да се спасиш с вълшебството си?

Светецът отговорил:

- Не мисли, че ти се присмивам и се радвам на погибелта ти; не, боли и страда сърцето ми заради вашата вечна погибел; вие самите се смеете и издевателствате над нас, защото, оставили истинския Бог, Твореца на небето и земята, Виновника за всичко съществуващо, се покланяте и въздавате божествено почитание на камък и дърво.

След тия думи военачалникът заповядал на десет воини да бият мъченика с дъбови пръчки по корема и гърба. Търпеливо понасяйки побоищата, мъченикът говорел:

- Господи Иисусе Христе! Помогни на Твоя раб!

И се чул глас от небето да укрепява светеца; при това воините, които нанасяли ударите, сякаш се вкаменили и не могли да подигнат ръка срещу мъченика. А военачалникът, като не знаел какво да прави, решил да го прати при пристигналия по това време във Византия управител, на когото написал такова послание:

“На любезния и достославен съдия Флакин, управител на Тракия, от военачалника Вивиан - бъди здрав. Предадох на различни мъчения Акакий, защитника на нечестивата християнска вяра. Фирм, началникът на мартисийския полк, ми го прати преди двадесет дни, задето не се подчиняваше на царската заповед. По никакъв начин не можах да го накарам да се подчини на императорския указ. Понеже ти можеш да накажеш още повече този човек, го пращам на тебе, заедно с описание на деянията му, направено от коментарисия”.

Като прочел посланието на Вивиан, управителят заповядал да затворят мъченика в тъмница, но без окови и без голяма охрана; направил така, защото жена му била християнка и с много сълзи го убедила да не мъчи дълго християните, довеждани при него на разпит, а по-скоро да ги предава на смърт, щом като не може да ги освободи.

След пет дни той извикал мъченика при себе си, като предварително наредил да прочетат описанието на всичките му дела - историята на страданията му, изпратени от военачалника Вивиан. Управителят много се учудил както на жестоките мъчения, така и на мъжеството на свети Акакий, и силно порицавал Вивиан, че така дълго е мъчил човек с воинско звание, а не го е предал по-скоро на смърт. Като разбрал, че по никой начин не може да отвърне свети Акакий от изповядването на Христовото име, управителят заповядал да му бъде отсечена главата извън града. Когато повели светията, той възкликнал към Бога:

- Колко бих искал да Те възхваля, Източниче на живота, Христе Сине Божий, задето беше толкова благ и милостив към мене, грешния, че ме сподоби с мъченически подвиг!

Когато стигнал до мястото на посичането и измолил от воините време за молитва, паднал на колене и казал:

- Слава на Тебе, Боже! Подобава да Ти бъде въздавана непрестанна хвала, задето се прославяш в нас, хората, обременени с грехове; и колкото повече Свои милости ни явяваш, колкото повече наши грехове прощаваш, толкова по-силно и ярко сияе славата на Твоето благоутробие и неизразимо милосърдие. Да бъде благословено светото Ти име, Боже, понеже сподоби мене, недостойния, с тая голяма чест - правото да се наричам мъченик Христов. И тая велика чест ми дарува не заради някакви мои заслуги, но единствено поради Своята неизречена благост и неизразимо милосърдие. Прославям и възхвалявам Тебе, Господи Боже Израилев, с Единородния Ти Син и Светия Ти Дух, защото на Тебе подобава да се въздава слава, чест и поклонение сега и всякога, и во веки веков. Амин.

Като казал това, светецът склонил глава под меча и бил посечен.

Така завършил страданието си за Христа свети мъченик Акакий. Честното му тяло било погребано с християнски почести на мястото на посичането му; то се наричало Ставрион. Всичко това станало при царуването сред езичниците на Максимиан, а сред християните на нашия Господ Иисус Христос, на Когото въздаваме слава, чест и поклонение во веки. Амин.

 

imageСвети преподобни Нил Сорски († 1508)

Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский про­ис­хо­дил из дво­рян­ско­го ро­да Май­ко­вых, ро­дил­ся в 1433 го­ду. На­ча­ло ино­че­ской жиз­ни по­ло­жил в Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ской оби­те­ли, где поль­зо­вал­ся со­ве­та­ми муд­ро­го и стро­го­го стар­ца Па­и­сия Яро­сла­во­ва, впо­след­ствии игу­ме­на Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря. Спу­стя несколь­ко вре­ме­ни он вме­сте с уче­ни­ком сво­им и со­труд­ни­ком мо­на­хом Ин­но­кен­ти­ем от­пра­вил­ся в па­лом­ни­че­ство по свя­тым ме­стам во­сточ­ным. Несколь­ко лет про­вел он на Афон­ской Го­ре и в мо­на­сты­рях кон­стан­ти­но­поль­ских, изу­чая все ви­ды мо­на­ше­ско­го по­движ­ни­че­ства, в осо­бен­но­сти – неиз­вест­ный ему до­то­ле вид скит­ско­го жи­тия. Глав­ным об­ра­зом он вез­де ста­рал­ся вник­нуть в смысл и дух так на­зы­ва­е­мо­го ум­но­го ино­че­ско­го де­ла­ния, внут­рен­не­го са­мо­ис­пы­та­ния, все при­ме­няя к се­бе, к соб­ствен­ной ду­хов­ной жиз­ни. Вни­ма­тель­но св. Нил изу­чал и опы­том про­хо­дил на­став­ле­ния бо­го­муд­рых древ­них от­цов Ан­то­ния Ве­ли­ко­го, Еф­ре­ма Си­ри­на, Иса­а­ка Си­ри­на, Вар­со­но­фия, Иоан­на Ле­ствич­ни­ка, ав­вы До­ро­фея, Мак­си­ма Ис­по­вед­ни­ка, Ис­и­хия, Си­мео­на Но­во­го Бо­го­сло­ва, Пет­ра Да­мас­ки­на, Гри­го­рия, Ни­ла и Фило­фея Си­най­ских. И, воз­лю­бив скит­ский об­раз жиз­ни, пре­бы­вая еще на Афоне, у него яви­лась мысль и по воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну на­чать этот но­вый, по об­ра­зу во­сточ­ных по­движ­ни­ков, вид жиз­ни для ино­ков. До него на Ру­си бы­ло два ви­да ино­че­ства: об­ще­жи­тель­ный и от­шель­ни­че­ский. Нил по­ло­жил на­ча­ло тре­тье­му – сред­не­му пу­ти по­движ­ни­че­ства: ино­ки се­ли­лись один от дру­го­го на та­ком рас­сто­я­нии, чтобы мож­но бы­ло толь­ко слы­шать го­лос друг дру­га, а под­ви­за­лись каж­дый осо­бо. Воз­вра­тясь на Русь в Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь, пре­по­доб­ный Нил уже не остал­ся жить в нем, ибо слиш­ком глу­бо­ко за­па­ла в ду­шу его лю­бовь к уеди­не­нию. Сна­ча­ла сру­бил се­бе кел­лию невда­ле­ке от мо­на­сты­ря; по­том ото­шел за 15 верст, где об­рел свою Па­ле­сти­ну в ди­кой глу­ши Во­ло­год­ской зем­ли на бе­ре­гу без­вест­ной ре­ки Сор­ки. Там во­дру­зив крест, по­ста­вил спер­ва ча­сов­ню и уеди­нен­ную кел­лию, и при ней ис­ко­пал кла­дезь, а ко­гда со­бра­лось к нему для со­жи­тия несколь­ко бра­тии, то по­стро­ил де­ре­вян­ную цер­ковь Сре­те­ния Гос­под­ня. Та­ким об­ра­зом со­ста­вил­ся пер­вый рус­ский скит с но­вым в то вре­мя уста­вом, за­им­ство­ван­ным Ни­лом на Афоне.

Как для се­бя, так и для уче­ни­ков сво­их пре­по­доб­ный Нил по­ста­вил пра­ви­лом не об­ще­жи­тель­ное жи­тие, а стро­гое скит­ское. При по­стро­е­нии хра­ма над­ле­жа­ло сде­лать на бо­ло­ти­стой поч­ве вы­со­кую на­сыпь, тем бо­лее, что под цер­ко­вью на­зна­ча­лась брат­ская усы­паль­ни­ца. Ру­ка­ми бо­го­муд­ро­го стар­ца и жив­ших при нем скит­ни­ков на­сы­пан был вы­со­кий холм для хра­ма и усы­паль­ни­цы. Кел­лии по­став­ле­ны на воз­вы­ше­нии: каж­дая от дру­гой и от хра­ма на рас­сто­я­нии бро­шен­но­го кам­ня. Скит­ни­ки со­би­ра­лись в храм свой, по при­ме­ру во­сточ­ных, толь­ко по суб­бо­там, вос­кре­се­ньям и празд­ни­кам, в про­чие дни каж­дый мо­лил­ся и тру­дил­ся в сво­ей кел­лии. Все­нощ­ная скит­ская про­дол­жа­лась всю ночь в пол­ном смыс­ле сло­ва: за каж­дой ка­физ­мой пред­ла­га­лось по три и че­ты­ре чте­ния из от­цов. Во вре­мя ли­тур­гии пе­ли толь­ко Три­свя­тую песнь, Ал­ли­лу­ия, Хе­ру­вим­скую и До­стой­но; все про­чее чи­та­лось про­тяж­но, на рас­пев. В суб­бо­ту при­хо­ди­ли в брат­скую усы­паль­ни­цу, где со­вер­ша­лась па­ни­хи­да за упо­кой усоп­ших. В за­ве­ща­нии уче­ни­кам пре­по­доб­ный Нил так изо­бра­жа­ет внеш­нюю сто­ро­ну скит­ско­го жи­тия: а) про­пи­та­ние снис­ки­вать тру­да­ми рук, но не за­ни­мать­ся да­же зем­ле­де­ли­ем, так как оно по слож­но­сти сво­ей непри­лич­но от­шель­ни­ку; б) толь­ко в слу­чае бо­лез­ни или край­ней нуж­ды при­ни­мать ми­ло­сты­ню, но не ту, ко­то­рая мог­ла бы слу­жить ко­му в огор­че­ние; в) не вы­хо­дить из ски­та; г) в церк­ви не иметь ни­ка­ких укра­ше­ний из се­реб­ра, да­же и для свя­щен­ных со­су­дов, а все долж­но быть про­сто; д) здо­ро­вые и мо­ло­дые долж­ны утом­лять те­ло по­стом, жаж­дою и тру­дом, а стар­цам и сла­бым доз­во­ля­ет­ся успо­ко­е­ние в из­вест­ной ме­ре; е) жен­щи­нам от­нюдь не вхо­дить в скит. Не мно­го­слож­ны пра­ви­ла для на­руж­ной жиз­ни. Но пре­иму­ще­ствен­ный труд и по­двиг скит­ско­го жи­тия со­сто­ит во внут­рен­нем по­движ­ни­че­стве, стро­гом на­блю­де­нии над со­сто­я­ни­я­ми ду­ши, в очи­ще­нии ее мо­лит­ва­ми и бо­го­мыс­ли­ем. И глав­ным по­дви­гом ино­ков бы­ла борь­ба со сво­и­ми по­мыс­ла­ми и стра­стя­ми, в ре­зуль­та­те че­го в ду­ше рож­да­ет­ся мир, в уме – яс­ность, в серд­це – со­кру­ше­ние и лю­бовь. Сие-то по­движ­ни­че­ство пре­по­доб­ный Нил изо­бра­жа­ет до­воль­но по­дроб­но в за­ве­ща­нии для уче­ни­ков сво­их и в об­шир­ном со­чи­не­нии: «Пре­да­ние о жи­тель­стве от свя­тых отец уче­ни­ком сво­им», или скит­ском уста­ве, где из­ла­га­ет сту­пе­ни это­го спа­си­тель­но­го мыс­лен­но­го де­ла­ния. Пер­вая сту­пень – от­ре­че­ние от ми­ра, в част­но­сти, от вся­ких мир­ских раз­вле­че­ний; вто­рая – непре­стан­ная мо­лит­ва, со­про­вож­да­е­мая па­мя­тью о смер­ти. От­ли­чи­тель­ная осо­бен­ность се­го «Пре­да­ния», или Уста­ва пре­по­доб­но­го Ни­ла Сор­ско­го, от всех дру­гих уста­вов, пи­сан­ных ос­но­ва­те­ля­ми мо­на­сты­рей, со­сто­ит имен­но в том, что все вни­ма­ние пре­по­доб­ный Нил со­сре­до­та­чи­ва­ет на внут­рен­ней ду­хов­ной жиз­ни во Хри­сте, на чи­сто ду­хов­ном вос­пи­та­нии че­ло­ве­ка-хри­сти­а­ни­на.

Пре­по­доб­ный Нил при скит­ни­че­ском об­ра­зе жиз­ни ис­клю­чал мо­на­стыр­ское зем­ле­де­лие, счи­тал, что ино­ки долж­ны жить толь­ко тру­дом сво­их рук. Сам он был для бра­тии об­раз­цом тру­до­лю­бия и от­ли­чал­ся край­ней нес­тя­жа­тель­но­стью.

Про­дол­жая изу­чать Свя­щен­ное Пи­са­ние и тво­ре­ния свя­тых от­цов, пре­по­доб­ный Нил устро­ял жизнь оби­те­ли по за­по­ве­дям Бо­жи­им и со­ве­там свя­тых. Преж­де, чем при­сту­пить к ка­ко­му-ли­бо де­лу, он со­от­но­сил это де­ло с по­уче­ни­я­ми свя­тых от­цов. В пись­ме к сво­е­му спо­движ­ни­ку Ин­но­кен­тию он пи­сал: «Жи­вя на­едине, за­ни­ма­юсь ис­пы­та­ни­ем ду­хов­ных пи­са­ний: преж­де все­го ис­пы­ты­ваю за­по­ве­ди Гос­под­ни и ис­тол­ко­ва­ния, и пре­да­ния апо­столь­ские, по­том жи­тия и на­став­ле­ния свя­тых от­цов. О всем том раз­мыш­ляю, и что, по рас­суж­де­нию мо­е­му, на­хо­жу бо­го­угод­но­го и по­лез­но­го для ду­ши мо­ей, пе­ре­пи­сы­ваю для се­бя. В этом жизнь моя и ды­ха­ние. В немо­щи мо­ей и ле­ни воз­ло­жил упо­ва­ние на Бо­га и Пре­чи­стую Бо­го­ро­ди­цу. Ес­ли что слу­ча­ет­ся мне пред­при­ни­мать и ес­ли не на­хо­жу то­го в Пи­са­нии, на вре­мя от­ла­гаю в сто­ро­ну, по­ка не най­ду. По сво­ей во­ле и по сво­е­му рас­суж­де­нию не смею пред­при­ни­мать что-ни­будь. Жи­вешь ли от­шель­ни­че­ски или в об­ще­жи­тии, вни­май Свя­то­му Пи­са­нию и сле­дуй по сто­пам от­цов или по­ви­нуй­ся то­му, кто из­ве­стен те­бе как муж ду­хов­ный в сло­ве, и жиз­ни, и рас­суж­де­нии. Свя­тое Пи­са­ние же­сто­ко лишь для то­го, кто не хо­чет сми­рить­ся стра­хом Бо­жи­им и от­сту­пить от зем­ных по­мыш­ле­ний, а же­ла­ет жить по сво­ей страст­ной во­ле. Иные не хо­тят сми­рен­но ис­пы­ты­вать Свя­щен­ное Пи­са­ние, не хо­тят да­же слы­шать о том, как сле­ду­ет жить, как буд­то Пи­са­ние не для нас пи­са­но, не долж­но быть вы­пол­ня­е­мо в на­ше вре­мя. Ис­тин­ным же по­движ­ни­кам и в ны­неш­ние, и во все ве­ка сло­ва Гос­под­ни все­гда бу­дут сло­ва­ми чи­сты­ми, как очи­щен­ное се­реб­ро; за­по­ве­ди Гос­под­ни для них до­ро­же зо­ло­та и кам­ней дра­го­цен­ных, сла­ще ме­да и со­та». Об этом же он пи­сал и в дру­гом пись­ме: «Аз убо не тво­рю без сви­де­тель­ства Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний... О се­бе же не смею тво­ри­ти, по­не­же невеж­да и по­се­ля­нин есмь». На­чи­тан­ность пре­по­доб­но­го Ни­ла в тво­ре­ни­ях свя­тых от­цов бы­ла так ве­ли­ка, что он ци­ти­ро­вал их на­изусть.

Сла­ва бла­жен­но­го Ни­ла вос­си­я­ла го­раз­до да­лее стен рус­ских оби­те­лей. Его зна­ли и ува­жа­ли рус­ские иерар­хи. Ко­гда в Нов­го­ро­де от­кры­лась ересь жи­дов­ству­ю­щих и всю­ду рас­про­стра­не­ны бы­ли ожи­да­ния кон­чи­ны ми­ра, в 1492 го­ду ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский Ген­на­дий про­сил Иоаса­фа, ар­хи­епи­ско­па Ро­стов­ско­го, по­со­ве­то­вать­ся меж­ду про­чим с пре­по­доб­ным Ни­лом, как он ду­ма­ет о сих ожи­да­ни­ях: «да что бы еси по­слал по Па­и­сия (Яро­сла­во­ва), да по Ни­ла, да с ни­ми бы еси о том по­со­ве­то­вал: прейдут три ле­та, кон­ча­ет­ся седь­мая ты­ся­ча и проч...» В 1490 го­ду со­ста­вил­ся про­тив ере­си жи­дов­ству­ю­щих со­бор: стар­цы Па­и­сий и Нил при­гла­ше­ны бы­ли в Моск­ву на со­бор. По ле­то­пи­сям и ак­там из­вест­но, что в 1503 го­ду был еще «со­бор на Москве». Бла­жен­ный Нил при­сут­ство­вал и на сем со­бо­ре. За­ме­ча­тель­но, что этим стро­гим от­шель­ни­ком вне­се­но бы­ло в со­бор­ные рас­суж­де­ния пред­ло­же­ние осво­бо­дить мо­на­сты­ри от управ­ле­ния вот­чи­на­ми, то есть на­се­лен­ны­ми име­ни­я­ми. Во­прос этот под­нял жар­кие рас­суж­де­ния. Во­ло­ко­лам­ский игу­мен Иосиф, столь­ко из­вест­ный в древ­ней ду­хов­но­оте­че­ской ли­те­ра­ту­ре сво­и­ми тру­да­ми, за­щи­щал име­ния мо­на­стыр­ские, при­во­дя сви­де­тель­ства прп. Фе­о­до­сия, об­ще­го жи­тия на­чаль­ни­ка, прп. Афа­на­сия Афон­ско­го и на­сто­я­те­лей дру­гих оби­те­лей, ко­то­рые вла­де­ли се­ла­ми. А бла­жен­ный Нил, пред­ла­гая, чтобы у мо­на­сты­рей сел не бы­ло, тре­бо­вал, «чтобы жи­ли бы чер­не­цы по пу­сты­ням, а кор­ми­лись бы ру­ко­де­ли­ем». К мне­нию Ни­ла при­ста­ли мно­гие ино­ки Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ские и да­же неко­то­рые из дру­гих мо­на­сты­рей. Од­на­ко же по их во­ле не со­сто­я­лось. По­сле смер­ти пре­по­доб­но­го Ни­ла мысль его дол­го жи­ла в умах уче­ни­ков его. Один из них, князь Вас­си­ан Ко­сой, силь­но по­бо­рал, «еже бы у мо­на­сты­рей не бы­ло сел, и с ним дру­гие стар­цы, с ни­ми ж свя­то­гор­цы», в чис­ле ко­то­рых был пре­по­доб­ный Мак­сим Грек, да­же по­стра­дав­ший за это впо­след­ствии от мит­ро­по­ли­та Да­ни­и­ла, хо­тя ви­ной го­не­ния бы­ла вы­мыш­лен­ная на него ересь.

Но глав­ное в жи­тии пре­по­доб­но­го Ни­ла – это то, что он до смер­ти остал­ся ве­рен сво­е­му уста­ву, оли­це­тво­ряя его на­ча­ла не толь­ко в об­ще­ствен­ных во­про­сах, ка­ков во­прос о мо­на­стыр­ских име­ни­ях, но и в сво­ей соб­ствен­ной жиз­ни и по­дви­гах.

Еще зна­чи­тель­но ра­нее сво­ей смер­ти пре­по­доб­ный Нил, по­сы­лая Ин­но­кен­тия в пре­де­лы во­ло­год­ские на ре­ку Нур­му для учре­жде­ния оби­те­ли и пред­ска­зы­вая ей про­цве­та­ние об­ще­жи­ти­ем, на­счет сво­ей скит­ской пу­сты­ни за­ме­тил: «Здесь же как бы­ло при жиз­ни мо­ей, так пусть бу­дет и по смер­ти: бра­тия пусть жи­вут по­оди­ноч­ке каж­дый в сво­ей кел­лии». Эти сло­ва со­хра­ни­лись как за­ве­ща­ние и бы­ли ис­пол­ня­е­мы по смер­ти бла­жен­но­го Ни­ла.

Уми­рая, пре­по­доб­ный Нил оста­вил сле­ду­ю­щее за­ве­ща­ние уче­ни­кам сво­им: «Во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­та­го Ду­ха. За­ве­щаю яже о се­бе, мо­им прис­ным гос­по­дам и бра­ти­ям, яже суть мо­е­го нра­ва. Мо­лю вас, по­верг­ни­те мое те­ло в пу­сты­ни, да изъ­ядят е зве­ри и пти­цы: по­не­же со­гре­ши­ло есть Бо­гу мно­го и недо­стой­но есть по­гре­бе­ния. Аще ли си­це не со­тво­ри­те, то, ис­ко­пав­ши ров на ме­сте, иде­же жи­вем, со вся­ким без­че­сти­ем по­гре­би­те мя. Бой­те­ся же сло­ва, еже Ве­ли­кий Ар­се­ний за­ве­ща уче­ни­ком сво­им, гла­го­ля: на су­де ста­ну с ва­ми, еще ко­му да­ди­те те­ло мое. Тща­ние бо и мне бы­ло то, ели­ко по си­ле мо­ей, да не спо­доб­лен бу­ду че­сти и сла­вы ве­ка се­го неко­то­рыя, яко­же в жи­тии сем, та­ко и по смер­ти мо­ей. Мо­лю же всех, да по­мо­лят­ся о ду­ши мо­ей греш­ней, и про­ще­ния про­шу от всех и от мене про­ще­ние да бу­дет, Бог да про­стит всех нас».

Со сто­ро­ны бла­жен­но­го Ни­ла это за­ве­ща­ние слу­жит вы­ра­же­ни­ем глу­бо­чай­ше­го его сми­ре­ния пе­ред Бо­гом и людь­ми, ко­то­рое до­стой­но бы изо­бра­зить сло­ва­ми про­ро­ка Да­ви­да: сми­рих­ся до зе­ла, Гос­по­ди (Пс.18:107).

Ве­ли­кий ста­рец ото­шел ко Гос­по­ду 7 мая 1508 го­да в тре­тью неде­лю по Па­схе – свя­тых жен-ми­ро­но­сиц, бу­дучи 75 лет от рож­де­ния.

И пред­смерт­ное же­ла­ние ве­ли­ко­го рев­ни­те­ля ни­ще­ты и сми­ре­ния ис­пол­ни­лось; оби­тель его оста­лась од­ной из са­мых ма­ло­люд­ных и бед­ных на се­ве­ре Рос­сии, и свя­тые мо­щи его по­чи­ва­ют под спу­дом в при­де­ле его име­ни в убо­гой де­ре­вян­ной церк­ви во имя Иоан­на Пред­те­чи.

Царь Иоанн Гроз­ный в 1569 го­ду хо­тел по­стро­ить ка­мен­ный храм над гроб­ни­цей пре­по­доб­но­го Ни­ла. Но бо­го­нос­ный рев­ни­тель скит­ской про­сто­ты в сон­ном ви­де­нии за­пре­тил ца­рю эту по­строй­ку. Про­шло несколь­ко сто­ле­тий, и уже в на­шем сто­ле­тии воз­об­но­ви­лась мысль о ка­мен­ной церк­ви в честь пре­по­доб­но­го Ни­ла; но сво­ды ее об­ру­ши­лись над са­мой ра­кой ос­но­ва­те­ля оби­те­ли, при­чем чу­дес­но спас­лись от по­ги­бе­ли трое ка­мен­щи­ков, ра­бо­тав­шие в церк­ви.

Ди­ко, мрач­но, пу­стын­но ме­сто, из­бран­ное пре­по­доб­ным Ни­лом. Реч­ка Сор­ка чуть стру­ит­ся по бо­ло­ти­стой, низ­кой мест­но­сти, на ко­то­рой устро­ен скит. Там це­лы еще вы­ко­пан­ные див­ным по­движ­ни­ком неболь­шой пруд и ко­ло­дезь с весь­ма вкус­ной во­дой, це­леб­ной для ве­ру­ю­щих. Еще це­ла вла­ся­ни­ца пре­по­доб­но­го Ни­ла: во­ло­сья ее ко­лют­ся как иг­лы.

Свя­тая Цер­ковь впо­след­ствии вре­ме­ни, по ука­за­нию свы­ше, при­чис­ли­ла Ни­ла к ли­ку пре­по­доб­ных от­цов, и па­мять его по­ло­же­но со­вер­шать по цер­ков­но­му ме­ся­це­сло­ву 7 мая, в день его бла­жен­но­го успе­ния. Осо­бен­ной служ­бы пре­по­доб­но­му Ни­лу не со­став­ле­но, и тор­же­ство в честь и сла­ву име­ни его со­вер­ша­ет­ся по об­щей Ми­нее. За­ме­ча­тель­но пре­да­ние о свя­щен­ном ли­ке пре­по­доб­но­го, на­пи­сан­ном на его гро­бо­вой дос­ке.

Один бо­га­тый че­ло­век Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства за­хва­чен был та­та­ра­ми и мно­гие го­ды оста­вал­ся у них в пле­ну. Силь­но скор­бел он о сво­ем се­мей­стве и при­зы­вал се­бе на по­мощь угод­ни­ков Бо­жи­их. Од­на­жды но­чью явил­ся к нему в тон­ком сне све­то­леп­ный ста­рец и ве­лел на­пи­сать об­раз пре­по­доб­но­го Ни­ла, обе­щая воз­вра­ще­ние на ро­ди­ну. Про­бу­див­шись от сна, он хо­тел спро­сить, как мо­жет это ис­пол­нить; но явив­ший­ся, как мол­ния, уже скрыл­ся от его взо­ра, ослеп­лен­но­го яр­ким све­том. Плен­ник на­чал раз­мыш­лять сам с со­бой: кто это пре­по­доб­ный Нил, о ко­то­ром впер­вые слы­шал, и где об­ре­та­ет­ся? Он стал при­зы­вать его на по­мощь, хо­тя и не ве­дал его. И вот опять в дру­гую ночь яв­ля­ет­ся ему тот же ста­рец и го­во­рит: «В пре­де­лах Бе­ло­зер­ских Нил, за две­на­дцать по­прищ от Ки­рил­ло­ва мо­на­сты­ря». Вско­чив с по­сте­ли, плен­ник яс­нее хо­тел раз­гля­деть ли­цо явив­ше­го­ся и по­дроб­нее его рас­спро­сить, но опять столь же быст­ро стал неви­дим ста­рец, оста­вив за со­бой струю све­та и бла­го­уха­ния. То­гда уве­ро­вал че­ло­век, что дей­стви­тель­но по­слал Гос­подь к нему Сво­е­го угод­ни­ка, и мо­лил свя­то­го Ни­ла, дабы явил ему яс­нее лик свой: и в тре­тью ночь яв­ля­ет­ся ему пре­по­доб­ный, остав­ля­ет у его воз­гла­вия на­чер­та­ние сво­е­го ли­ка и го­во­рит ему уте­ши­тель­ное сло­во: «Че­ло­век Бо­жий, возь­ми лист сей и иди в Рус­скую зем­лю».

Ед­ва опом­нил­ся уте­шен­ный уз­ник и дей­стви­тель­но об­рел у сво­е­го из­го­ло­вья на­чер­та­ние ли­ка пре­по­доб­но­го. Со сле­за­ми мо­лил он Гос­по­да и Его угод­ни­ка ука­зать ему путь, чтобы из­ба­вить­ся от ру­ки невер­ных; и опять был к нему го­лос: «Иди но­чью в степь и уви­дишь пе­ред со­бой яр­кую звез­ду; по­сле­дуй за нею и из­бег­нешь ага­рян». Плен­ник, укреп­ля­е­мый ве­рой, дерз­но­вен­но но­чью пу­стил­ся в неиз­ме­ри­мую неве­до­мую степь, взяв с со­бой немно­го хле­ба, и див­ная звез­да его ру­ко­во­ди­ла, по обе­ща­нию Ни­ла, до­ко­ле не вос­си­я­ла за­ря. То­гда услы­шал он за со­бой то­пот ко­ней и кри­ки вар­ва­ров, ищу­щих сво­ей до­бы­чи; в ужа­се пал он на зем­лю, мо­ля Гос­по­да о сво­ем со­хра­не­нии, и Гос­подь осе­нил его неви­ди­мой си­лой от их взо­ров, так что они с воп­лем про­нес­лись ми­мо. День и ночь стран­ство­вал он по бес­при­ют­ной сте­пи, и вот под­хо­дит к ре­ке глу­бо­кой и быст­рой, хо­тя и не ши­ро­кой, а пе­ре­воз­чи­ка нет, и те­че­ние ее – через всю степь. Вар­ва­ры зна­ли, что нель­зя ми­но­вать ре­ки, и гна­лись до ее бе­ре­га с твер­дой уве­рен­но­стью, что пой­ма­ют сво­е­го бег­ле­ца. Уви­дев его из­да­ли, устре­ми­лись на него с ди­ки­ми воп­ля­ми и об­на­жен­ны­ми ме­ча­ми; он же, не ви­дя се­бе ни­от­ку­да спа­се­ния, огра­дил­ся зна­ме­ни­ем крест­ным и бро­сил­ся в ре­ку: быст­ро по­нес­ла его во­да вниз по те­че­нию, и на­прас­но стре­ля­ли в него с бе­ре­га ага­ряне, ибо его охра­ня­ла бла­гость Бо­жия. Быст­рее их ко­ней мча­ла его ре­ка: они воз­вра­ти­лись, по­чи­тая его уже утоп­шим, но ре­ка плес­ком вол­ны вы­бро­си­ла че­ло­ве­ка на про­ти­во­по­лож­ный от­ло­гий бе­рег, от­то­ле бес­пре­пят­ствен­но шел он через степь, пи­та­ясь бы­ли­ем трав­ным и непре­стан­но при­зы­вая в мо­лит­вах Гос­по­да и Его угод­ни­ка Ни­ла.

Ре­ка сия, ве­ро­ят­но, бы­ла До­нец, ко­то­рая в то вре­мя слу­жи­ла гра­ни­цей от Крым­ской ор­ды: осво­бож­ден­ный плен­ник бла­го­по­луч­но до­стиг го­ро­дов рус­ских. Преж­де, чем вой­ти в дом оте­че­ский, он отыс­кал в Москве ико­но­пис­ца и ве­лел изо­бра­зить лик пре­по­доб­но­го, с ли­ста ему дан­но­го, в ме­ру гро­бо­вой дос­ки; по­том со­звал свя­щен­ни­ков и убо­гих и, уго­стив их тра­пе­зой, снаб­дил их обиль­ной ми­ло­сты­ней, рас­ска­зы­вая все, как из­ба­вил его Гос­подь от пле­на. Ко­гда же на­пи­сан был об­раз пре­по­доб­но­го, сде­лал боль­шое тор­же­ство в честь свя­то­го Ни­ла и с вер­ным слу­жи­те­лем по­слал чест­ную ико­ну в скит его, снаб­див его мно­ги­ми да­ра­ми и цер­ков­ной утва­рью. Ико­на сия и до­се­ле ле­жит на ра­ке, и мо­лит­ва­ми пре­по­доб­но­го Ни­ла ис­те­ка­ют из нее ис­це­ле­ния. Пре­по­доб­ный изо­бра­жен в одеж­де схим­ни­че­ской, в бла­го­леп­ном по­кое по­смерт­но­го со­зер­ца­ния, на­ча­то­го им еще на зем­ле. «Пре­по­доб­ный отец наш Нил, Сор­ский чу­до­тво­рец, по­до­би­ем сед, бра­да аки Ки­рил­ла Бе­ло­зер­ско­го, но у се­го кур­че­ва­та; ри­зы пре­по­доб­ни­че­ские, в ру­ках сви­ток». Та­кое опи­са­ние внеш­но­сти пре­по­доб­но­го со­хра­ни­лось в «Ико­но­пис­ном под­лин­ни­ке».

Пре­по­доб­ный Нил Сор­ский счи­та­ет­ся ос­но­ва­те­лем скит­ско­го жи­тия в Рос­сии во внеш­нем и внут­рен­нем бы­ту, ос­но­вой ко­то­ро­го бы­ло ду­хов­ное де­ла­ние, то есть внут­рен­няя со­зер­ца­тель­ная мо­лит­ва, непре­стан­но со­вер­ша­е­мая умом в серд­це.

О та­кой со­кро­вен­ной жиз­ни во Хри­сте о Нем­же по­до­ба­ет спа­сти­ся нам (Деян.4:12) яс­но учит и сло­во Бо­жие. Так, Мар­фа, за­бо­тясь об уго­ще­нии, по­ка­за­ла нам при­мер лишь де­я­тель­но­го слу­же­ния ближ­ним, в то вре­мя как Ма­рия, ее сест­ра, из­брав­ши бла­гую часть и си­дя у ног Иису­со­вых, по­да­ла нам об­раз бо­лее бо­го­угод­но­го де­ла­ния, со­зер­ца­тель­но­го мо­лит­вен­но­го пред­сто­я­ния в под­ра­жа­ние Ан­гель­ских ум­ных су­ществ, ко­то­рые немолч­ны­ми уста­ми (лишь умом) сла­вят Со­кро­вен­но­го. И это выс­шее ду­хов­ное ум­ное слу­же­ние в ду­хе и ис­тине при­во­дит к бо­го­об­ще­нию и на­по­ми­на­ет Хе­ру­вим­ское бо­го­но­ше­ние ду­шой Бо­га Сло­ва.

Та­кая ду­ша те­лес­но оста­ви­ла все бо­гат­ство и стя­жа­ния ми­ра, оста­ви­ла и «преж­ние пра­вы, по­ро­ки и стра­сти как ду­шев­ные, так и те­лес­ные и, от­вле­кая свой ум от все­го на­сто­я­ще­го и ви­ди­мо­го, толь­ко бу­ду­щее, веч­ное, неви­ди­мое со­зер­ца­ет» (прп. Иоанн Кас­си­ан).

Пре­по­доб­ный Нил из­ве­стен не толь­ко как ос­но­во­по­лож­ник скит­ско­го жи­тия и ве­ли­кий по­движ­ник, но и как ду­хов­ный пи­са­тель. Бла­го­дат­ное пре­да­ние ве­ли­ко­го стар­ца, со­став­лен­ное на ос­но­ва­нии тво­ре­ний свя­тых от­цов, как бы по­уча­ет с вре­мен рус­ской ста­ри­ны жить жиз­нью «Свя­той Ру­си» и ис­кать преж­де все­го Цар­ствия Бо­жия и прав­ды Его (Мф.6:33).

И ес­ли Св. Пи­са­ние го­во­рит, что мы здесь стран­ни­ки и при­шель­цы (Евр.11:13), а по­том для нас, по­сле смер­ти, на­сту­пит веч­ная неиз­мен­ная жизнь, или бла­жен­ная, или ис­пол­нен­ная му­че­ний, ка­кую воз­даст Гос­подь каж­до­му по де­лам его, то нам осо­бен­но нуж­но по­пе­щись о бу­ду­щей за­гроб­ной жиз­ни.

Долж­но воз­буж­дать со­весть к луч­ше­му, со­хра­нить се­бя от дур­ной жиз­ни и не мудр­ство­вать по пло­ти и злоб­но от пре­да­ний лу­ка­вых и су­ет­ных, ко­то­рые при­хо­дят нам от об­ще­го вра­га и льсте­ца на­ше­го диа­во­ла и на­шей ле­но­сти.

В уче­нии о ве­ре св. отец за­ве­ща­ет ве­ро­вать во Еди­но­го Бо­га в Тро­и­це сла­ви­мо­го, От­ца и Сы­на и Свя­та­го Ду­ха; Сы­на Бо­жия ис­по­ве­до­вать, что Он Ис­тин­ный Бог и Со­вер­шен­ный Че­ло­век. С ве­ли­кой ве­рой и лю­бо­вью долж­но ве­ли­чать и сла­вить Гос­по­да, Пре­чи­стую Свя­тую Бо­го­ро­ди­цу, всех свя­тых. Прп. Нил в ис­по­ве­да­нии ве­ры пи­шет: «Всею мо­ею ду­шею при­бе­гаю ко Свя­той Со­бор­ной Апо­столь­ской Церк­ви; ея уче­ние, ко­то­рое она при­ня­ла от Са­мо­го Гос­по­да и свв. апо­сто­лов, так же по­ста­нов­ле­ни­ем свя­тых сед­ми Все­лен­ских Со­бо­ров и Со­бо­ров По­мест­ных, и уче­ние свя­тых от­цов о пра­во­слав­ной ве­ре и бла­го­че­сти­вой жиз­ни – все это при­ни­маю с ве­ли­кой ве­рой и лю­бо­вью. Ере­ти­че­ские же уче­ния и на­став­ле­ния про­кли­наю, и да бу­дут нам чуж­ды все ере­ти­ки...»

Пре­по­доб­ный Нил на­по­ми­на­ет за­по­ведь о тру­де, го­во­ря: «И то осмот­ри­тель­но, – за­по­ве­да­ли нам св. от­цы, – что вся­кий от сво­их пра­вед­ных тру­дов, сво­е­го ру­ко­де­лия и ра­бо­ты дол­жен при­об­ре­тать се­бе днев­ную пи­щу и все необ­хо­ди­мое. Апо­стол Па­вел ска­зал: Кто не хо­чет тру­дить­ся, тот и не ешь (2Фес.3:10). При­об­ре­те­ние же с вы­мо­га­тель­ством, со­бран­ное тру­да­ми дру­гих, ни­как не по­слу­жит нам на поль­зу... Все это и по­доб­ное мы долж­ны от се­бя от­го­нять как смер­то­нос­ный яд».

В Уста­ве скит­ско­го жи­тель­ства, со­став­лен­ном для бра­тии, пре­по­доб­ный Нил бо­лее все­го об­ра­ща­ет вни­ма­ние ино­ков на ум­ное де­ла­ние, под ко­то­рым так­же под­ра­зу­ме­ва­ет глу­бо­кую мо­лит­вен­ность и ду­хов­ное по­движ­ни­че­ство. Он с лю­бо­вью по­уча­ет о важ­но­сти «мыс­лен­но­го де­ла­ния», то есть бо­го­мыс­лия, со­зер­ца­ния, сер­деч­ной мо­лит­вы, или внут­рен­ней бе­се­ды с Гос­по­дом.

Уче­ние о хра­не­нии ума и серд­ца, об очи­ще­нии внут­рен­не­го че­ло­ве­ка пре­по­да­ли нам мно­гие свя­тые от­цы, как на­учи­лись они от Са­мо­го Гос­по­да. Пре­по­доб­ный Нил (в сло­ве пер­вом) ука­зы­ва­ет сте­пень мыс­лен­ной борь­бы при дей­ствии на нас по­мыс­лов.

Диа­вол со сво­и­ми бе­са­ми мо­жет сму­щать сво­и­ми по­мыс­ла­ми (по­доб­но сло­вам, ре­чам, бе­се­дам) на­ши мыс­ли и ко­ле­бать ум вся­ко­го че­ло­ве­ка. При­чем диа­вол свои вну­ше­ния за­став­ля­ет при­ни­мать че­ло­ве­ку как соб­ствен­ные, как плод яко­бы сво­е­го со­зна­ния и мыш­ле­ния.

Ра­зум­ная же и ис­кус­ная борь­ба со­сто­ит в том, го­во­рят свя­тые от­цы, чтобы от­се­кать и от­го­нять от се­бя дур­ной по­мысл, то есть при­лог, в са­мом на­ча­ле, и непре­стан­но мо­лить­ся; ибо кто су­ме­ет про­ти­вить­ся пер­во­му при­ло­гу по­мыс­ла, тот, ска­за­но, од­ним уда­ром пе­ре­се­чет все по­сле­ду­ю­щие дей­ствия. По­то­му что, кто бо­рет­ся ра­зум­но, тот от­вер­га­ет­ся кор­ня зла, то есть лу­ка­во­го при­ло­га мыс­лей. Осо­бен­но во вре­мя мо­лит­вы долж­но ста­рать­ся сде­лать свой ум глу­хим и немым (к пред­ме­там по­сто­рон­ним), как ска­зал прп. Нил Си­най­ский, и иметь серд­це без­молв­ным ко вся­ко­му по­мыс­лу, да­же по-ви­ди­мо­му доб­ро­му, го­во­рит Ис­и­хий Иеру­са­лим­ский, ибо за бес­страст­ны­ми по­мыс­ла­ми сле­ду­ют уже страст­ные, как из­вест­но из опы­та, и вход в серд­це пер­вых бы­ва­ет при­чи­ной вхо­да по­след­них. И по­ели­ку, как ска­за­но, что за по­доб­ны­ми по­мыс­ла­ми сле­ду­ют и дур­ные, то и нуж­но при­ну­дить се­бя не до­пус­кать и та­ких по­мыс­лов, о ко­то­рых мы ду­ма­ем, что они хо­ро­ши, а по­сто­ян­но со­зер­цать глу­би­ну сво­е­го серд­ца и го­во­рить: Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, по­ми­луй мя греш­на­го! И по­вто­рять так долж­но все­гда с усер­ди­ем, ко­гда сто­ишь, или си­дишь, или ле­жишь, умом и серд­цем, со­кра­щая да­же, сколь­ко мож­но, ды­ха­ние, чтобы не так ча­сто ды­шать, как го­во­рит Си­ме­он Бо­го­слов. Гри­го­рий Си­на­ит ска­зал: «При­зы­вай Гос­по­да Иису­са со всем же­ла­ни­ем, но тер­пе­ли­во, с ожи­да­ни­ем, из­бе­гая всех злых по­мыс­лов». А что св. от­цы со­ве­ту­ют сдер­жи­вать свое ды­ха­ние, чтобы ды­шать не ча­сто – опыт ско­ро на­учит, что это весь­ма по­лез­но для со­сре­до­то­че­ния ума в мо­лит­ве. Ес­ли же не мо­жешь мо­лить­ся в без­мол­вии серд­ца и без по­мыс­лов, а ви­дишь да­же, что они умно­жа­ют­ся в тво­ем уме – не уны­вай, а про­дол­жай мо­лит­ву. Бла­жен­ный Гри­го­рий Си­на­ит, зная в точ­но­сти, что нель­зя нам, страст­ным, ре­ши­тель­но по­бе­дить лу­ка­вые по­мыс­лы, так го­во­рит: «Ни­кто из но­во­на­чаль­ных сам со­бою не мо­жет удер­жать ум и по­мыс­лы: ибо удер­жи­вать ум и от­го­нять по­мыс­лы – свой­ство ис­ку­шен­ных и силь­ных. Но и они не са­ми по се­бе от­го­ня­ют их, но с Бо­жи­ей по­мо­щью ре­ша­ют­ся на брань про­тив них, как об­ле­чен­ные бла­го­да­тью и все­ору­жи­ем Гос­по­да! – В слу­чае же рас­слаб­ле­ния и из­не­мо­же­ния при­зы­вай Бо­га на по­мощь и по­нуж­дай се­бя, сколь­ко есть си­лы, не пре­ры­вая мо­лит­вы; и все сие со­вер­шен­но, Бо­жи­ей по­мо­щью, от­го­нит­ся и ис­чезнет».

Осо­бен­но нуж­но ста­рать­ся о бла­го­че­сти­вой де­я­тель­но­сти но­чью. Но­чью, го­во­рит прп. Фило­фей Си­на­ит, бо­лее очи­ща­ет­ся ум.

Де­ла­ние сие, то есть со­блю­де­ние ума в серд­це, устра­нив все по­мыс­лы, весь­ма труд­но не толь­ко для но­во­на­чаль­ных, но и для дол­го тру­див­ших­ся де­ла­те­лей, ко­то­рые не со­зна­ли еще всей сла­до­сти мо­лит­вы от дей­ствия бла­го­да­ти в серд­це. И из опы­та мы зна­ем, как труд­но и неудо­бо­при­леж­но ка­жет­ся это немощ­ным.

На все злые по­мыс­лы на­до при­зы­вать в по­мощь Бо­га. Хо­ро­шо мо­лить­ся крат­кой мо­лит­вой, сло­ва­ми Свя­щен­но­го Пи­са­ния и по­мыш­лять о смер­ти, ко­гда ду­ша Бо­жи­им ве­ле­ни­ем отой­дет от те­ла. Нуж­но еще и со­кру­ше­ние серд­ца, се­то­ва­ние и плач о гре­хах, ибо сле­зы из­бав­ля­ют нас от веч­ных мук. И это есть луч­шее из всех да­ро­ва­ний че­ло­ве­ко­лю­бия Бо­жия, ко­то­рое при­во­дит к чи­сто­те, бес­стра­стию и люб­ви.

То­гда рож­да­ет­ся внут­рен­няя ра­дость, и лью­щи­е­ся сле­зы са­ми со­бой без уси­лия уте­ша­ют скорб­ную ду­шу, по­доб­но то­му, как мла­де­нец в од­но и то же вре­мя и пла­чет и сме­ет­ся. То­гда об­лег­ча­ет­ся на­па­де­ние от мыс­лен­но­го, неви­ди­мо­го де­мо­на – уми­ре­ние по­мыс­лов и брат­ская ду­хов­ная лю­бовь ко всем лю­дям.

И ко­гда спо­до­бит­ся кто бла­го­да­ти, то­гда мо­лит­ся без тру­да и с лю­бо­вью, бу­дучи под­креп­ля­е­мым и уте­ша­е­мым ею. «И ко­гда воз­дей­ству­ет мо­лит­ва, то­гда дей­ствие ее по­ко­ря­ет се­бе ум, ве­се­лит его и осво­бож­да­ет от пле­не­ния лу­ка­во­го», – ска­зал свя­той Гри­го­рий Си­на­ит.

Ко­гда же ду­ша, по­двиг­ну­тая ду­хов­ным дей­стви­ем, при­бли­зит­ся к Бо­же­ствен­но­му и через непо­сти­жи­мое об­ще­ние упо­до­бит­ся Бо­же­ству, и про­све­тит­ся в сво­их дви­же­ни­ях лу­чом вы­со­ко­го све­та, а ум спо­до­бит­ся ощу­ще­ния бу­ду­ще­го бла­жен­ства, то­гда за­бы­ва­ет и се­бя, и окру­жа­ю­щих, и те­ря­ет, так ска­зать, и спо­соб­ность к са­мо­де­я­тель­но­сти в чем-ни­будь. И в дру­гом ме­сте го­во­рят, во вре­мя мо­лит­вы ум сверх же­ла­ния вос­хи­ща­ет­ся к мыс­лям бес­плот­ным, и ни­ка­кие чув­ства не мо­гут вы­ра­зить се­го. То­гда вне­зап­но воз­жи­га­ет­ся в те­бе ра­дость, язык умол­ка­ет, не в си­лах бу­дучи вы­ска­зать всю сла­дость ее. Из серд­ца из­ли­ва­ет­ся по­сте­пен­но неко­то­рая сла­дость, ко­то­рая неощу­ти­тель­но со­об­ща­ет­ся все­му че­ло­ве­ку: все те­ло его про­ни­ка­ет та­кая ду­хов­ная пи­ща и ра­до­ва­ние, что язык че­ло­ве­че­ский за­бы­ва­ет о всем зем­ном и вме­ня­ет его ни во что. И ко­гда по­доб­ная ки­пя­щая сла­дость со­об­ща­ет­ся и те­лу че­ло­ве­ка, он ду­ма­ет то­гда, что это-то со­сто­я­ние и есть Цар­ство Небес­ное. В дру­гом ме­сте го­во­рит: по­лу­чив­ший ра­дость о Бо­ге не толь­ко не при­леп­ля­ет­ся стра­стя­ми, но и не об­ра­ща­ет вни­ма­ния на свою жизнь.

Лю­бовь к Бо­гу для него до­ро­же жиз­ни, и по­зна­ние Бо­га, из ко­то­ро­го рож­да­ет­ся лю­бовь, для него сла­ще ме­да и со­та. Все это со­сто­я­ние ду­ши нель­зя пе­ре­дать сло­ва­ми, го­во­рит Си­ме­он Но­вый Бо­го­слов. Ка­кой язык ска­жет? Ка­кой ум объ­яс­нит? Ка­кое сло­во вы­ра­зит? Страш­но, по­ис­ти­не страш­но, и вы­ше вся­ко­го сло­ва!

Об­ра­ща­ясь к ли­цу Гос­под­ню, го­во­рит: «Вот Гос­подь со­де­лал ме­ня не толь­ко рав­ным Ан­ге­лам, но и да­же вы­ше их по­ста­вил ме­ня: ибо Он, неви­ди­мый для них и непри­ступ­ный по су­ще­ству, мне вся­че­ски ви­дим и со­еди­ня­ет­ся с мо­им су­ще­ством. Это есть то, о чем воз­ве­ща­ет апо­стол: око не ви­де­ло, ухо не слы­ша­ло, и не при­хо­ди­ло то на плот­ское серд­це (1Кор.11:9). Бу­дучи в та­ком со­сто­я­нии, мо­нах не толь­ко не за­хо­чет вы­хо­дить из кел­лии, но по­же­ла­ет ис­ко­пать под зем­лей пе­ще­ру, чтобы, уеди­нив­шись от всех и от все­го ми­ра, со­зер­цать Бес­смерт­но­го Вла­ды­ку и Со­зда­те­ля. Со­глас­но с ним св. Иса­ак го­во­рит: «Ко­гда че­ло­ве­ку бу­дет сня­то по­кры­ва­ло стра­стей от мыс­лен­ных его очей, он уви­дит Бо­же­ствен­ную си­лу, то ум его при­хо­дит в свя­щен­ный ужас. И ес­ли бы Бог не по­ло­жил пре­де­ла то­му со­сто­я­нию в этой жиз­ни и не на­зна­чил вре­мя, ко­то­рое по­лез­но че­ло­ве­ку про­ве­сти в этом со­сто­я­нии, то сам че­ло­век, ес­ли бы до­пу­ще­но бы­ло та­ко­му со­сто­я­нию про­дол­жать­ся всю его жизнь, ка­жет­ся, ни­ко­гда бы не по­же­лал пре­кра­тить оно­го див­но­го ви­де­ния. Но Бог со­вер­ша­ет так по Сво­ей ми­ло­сти, чтобы на вре­мя ума­ля­лась бла­го­дать Его во свя­тых, дабы мог­ли по­за­бо­тить­ся и о бра­тии, слу­жа им сво­им сло­вом, то есть по­уче­ни­ем о бла­го­че­стии, как го­во­рит св. Ма­ка­рий о тех, кои до­стиг­ли со­вер­шен­ства, что они долж­ны при­но­сить се­бя в жерт­ву от люб­ви и сла­до­сти чуд­ных ви­де­ний.

А мы, непо­треб­ные, ви­нов­ные во мно­гих гре­хах, одер­жи­мые стра­стя­ми, мы недо­стой­ны да­же и слы­шать о по­доб­ных пред­ме­тах. Дабы хо­тя немно­го об­ра­тить вни­ма­ние, ка­ким ока­ян­ством мы объ­яты, ка­ко­му безу­мию пре­да­ем се­бя, при­леп­ля­ясь и при­стра­ща­ясь к ми­ру се­му, скоп­ляя ве­щи тлен­ные, и ра­ди них вда­ва­ясь в за­бо­ты и сму­ты со вре­дом для душ на­ших. И при всем этом ду­ма­ем, что мы бла­го­тво­рим дру­гим и вме­ня­ем то се­бе в по­хва­лу. Но го­ре нам, что не по­зна­ем душ на­ших и не рас­суж­да­ем, к ка­кой мы жиз­ни при­зы­ва­ем­ся, как го­во­рит св. Иса­ак: мир­скую жизнь, скор­би ми­ра или бла­га его и по­кой счи­та­ем мы за нечто важ­ное.

В на­зи­да­ние при­ве­дем здесь несколь­ко на­став­ле­ний пре­по­доб­но­го Ни­ла о борь­бе со стра­стя­ми.

От­цы, го­во­рит он, на­став­ля­ют со­про­тив­лять­ся лу­ка­вым по­мыс­лам, сколь­ко у нас есть си­лы. По­след­стви­ем про­ти­во­бор­ства бу­дут или вен­цы, или на­ка­за­ния. Вен­цы – по­бе­ди­те­лю; му­ки же – со­гре­шив­ше­му и не по­ка­яв­ше­му­ся в жи­тии сем. Со­гре­ше­ние, му­ку за­слу­жи­ва­ю­щее, есть то, по сло­вам Пет­ра Да­мас­ки­на, ко­гда кто по­мысл при­ве­дет в ис­пол­не­ние. Тем, кои твер­до бо­рют­ся и сре­ди силь­ной борь­бы вра­жи­ей не из­не­мо­га­ют, – тем со­пле­та­ют­ся свет­лей­шие вен­цы.

Мы же, зная все из Бо­же­ствен­но­го Пи­са­ния, ес­ли же­ла­ем ис­крен­но по­ра­деть о де­ле Бо­жи­ем, преж­де все­го и на­сколь­ко воз­мож­но уда­лим­ся су­е­ты се­го ми­ра, по­ста­ра­ем­ся ис­торг­нуть стра­сти, со­блю­дая серд­це свое от лу­ка­вых по­мыс­лов и во всем ис­пол­няя за­по­ве­ди Бо­жии, со­хра­няя серд­це. А чтобы блю­сти серд­це, нуж­но все­гда иметь мо­лит­ву. Это пер­вая сте­пень ино­че­ско­го воз­рас­та, а ина­че нель­зя ума­лить стра­стей, ска­зал прп. Си­ме­он Но­вый Бо­го­слов.

О борь­бе со стра­стя­ми чре­во­уго­дия, блу­да, гне­ва и гор­до­сти пре­по­доб­ный Нил учит: «Ес­ли сту­жа­ет, то есть силь­ный и все­гдаш­ний на­пор де­ла­ет на те­бя по­мысл чре­во­объ­яде­ния, пред­став­ляя те­бе раз­лич­ные вкус­ные и до­ро­гие яст­ва, вос­по­мя­ни то­гда пер­вое сло­во Гос­по­да: “Да не ко­гда отяг­ча­ют серд­ца ва­ша объ­яде­ни­ем и пи­ян­ством” (Лк.21:34). И, по­мо­лясь Ему и Его на по­мощь при­звав, раз­мыс­ли о том, что из­рек­ли от­цы: “Сия, – го­во­рят они, – страсть (чре­во­объ­яде­ния) в ино­ках ко­рень все­му злу, а наи­па­че – блу­ду”».

Ве­лик нам по­двиг в борь­бе с ду­хом блуд­ным и крайне тру­ден (лют зе­ло), ибо борь­ба сия объ­ем­лет и ду­шу, и те­ло.

Ко­гда сту­жа­ют нам блуд­ные по­мыс­лы, то­гда на­доб­но ожив­лять в се­бе страх Бо­жий и при­во­дить се­бе на па­мять то, что от Бо­га ни­что не мо­жет быть ута­е­но, ни да­же са­мое тон­кое дви­же­ние сер­деч­ное, и что Гос­подь есть Су­дия и ис­тя­за­тель за все, и за са­мое тай­ное и со­кро­вен­ное, и пред­став­ле­ни­ем сты­да и сра­ма мо­жем от­ра­зить студ­ное и гнус­ное на­ме­ре­ние. В са­мом де­ле, во­об­ра­зим се­бе, что мы за­стиг­ну­ты кем-ли­бо в сквер­но­дей­стве: не по­же­ла­ли ли бы мы то­гда луч­ше уме­реть, неже­ли об­ре­стись в та­ком сра­ме? Глав­ное же, и силь­ное по­бе­до­нос­ное ору­жие про­тив ду­ха нечи­сто­ты со­сто­ит в при­леж­ной мо­лит­ве ко Гос­по­ду Бо­гу, как учат свя­тые от­цы. Мак­сим Ис­по­вед­ник на­став­ля­ет во­ору­жить­ся на блуд­ные по­мыс­лы мо­лит­вой, за­им­ствуя сло­ва для мо­лит­вы у псал­мо­пев­ца Да­ви­да: Из­го­ня­щии мя ныне обы­до­ша мя (Пс.16:11); ра­до­сте моя, из­ба­ви мя от обы­шед­ших мя (Пс.31:7). Прп. Иоанн Ле­ствич­ник, бе­се­дуя о сем же пред­ме­те, пред­став­ля­ет нам об­ра­зец, ка­кой мо­лит­вой по­бо­роть по­мыс­лы блуд­ные: Бо­же, в по­мощь мою вон­ми (Пс.69:2) и се­му по­доб­ное. По­лез­но в этом слу­чае при­зы­вать на по­мощь тех свя­тых, кои из­вест­ны нам осо­бен­ным по­дви­гом сво­им и тру­да­ми в со­хра­не­нии чи­сто­ты и це­ло­муд­рия. Так, Да­ни­ил Скит­ский бра­ту, ра­ту­е­мо­му от блу­да, при­ка­зы­вал мо­лить­ся, при­зы­вая на по­мощь му­че­ни­цу Фо­ма­и­ду, за хра­не­ние це­ло­муд­рия уби­ен­ную, мо­лить­ся же так: «Бо­же, за мо­лит­вы му­че­ни­цы Фо­ма­и­ды, по­мо­зи мне», и бо­ри­мый брат, по­мо­лясь у гро­ба му­че­ни­цы, тот­час из­бав­лен был от блуд­ной стра­сти. Ес­ли брань длит­ся и на­па­де­ние от вра­га не пре­кра­ща­ет­ся, то, встав и про­стер­ши на небо очи и ру­ки, возо­пий к Мо­гу­ще­му спа­сти те­бя, не хит­ро­сло­жен­ны­ми сло­ва­ми, но сми­рен­ным и про­стым ве­ща­ни­ем сим. «По­ми­луй мя, Гос­по­ди, яко немо­щен есмь», и то­гда по­зна­ешь си­лу Выш­не­го, и неви­ди­мых вра­гов неви­ди­мо от­же­нешь. Бей все­гда рат­ни­ки име­нем Иису­со­вым, ибо креп­че се­го ору­жия ты не об­ря­щешь ни на небе, ни на зем­ле.

Еже­ли ко­го-ли­бо то­мит и му­чит дух гнев­ный, пи­тая в нем зло­пом­не­ние и про­буж­дая в яро­сти воз­дать злом и от­ме­тить оскор­бив­ше­му, то вос­по­мянет он сей гла­гол Гос­по­день: Аще не от­пу­сти­те кийж­до бра­ту сво­е­му от сер­дец ва­ших пре­гре­ше­ний их, ни Отец ваш небес­ный оста­вит вам со­гре­ше­ний ва­ших (Мф.18:35; Мк.11:26).

Да бу­дет нам из­вест­но, что ес­ли мы и доб­рые де­ла со­вер­ша­ем, а от гне­ва не воз­дер­жи­ва­ем­ся, то они неугод­ны Бо­гу. Ибо ска­за­но от­ца­ми: «Ес­ли гнев­ли­вый и мерт­во­го вос­кре­сит, мо­лит­ва его не бо­го­при­ят­на». Ска­за­но же сие не в том ра­зу­ме, буд­то бы гнев­ли­вый мо­жет вос­кре­сить мерт­во­го, но для то­го, чтобы по­ка­зать мер­зость его мо­лит­вы. Ве­ли­кая, го­во­рит ав­ва До­ро­фей, и бли­ста­тель­ная по­бе­да над гнев­ным по­мыс­лом в том со­сто­ит, чтобы воз­но­сить мо­лит­ву за бра­та, ко­то­рый оскор­бил нас, взы­вая так: «По­мо­зи, Гос­по­ди, бра­ту мо­е­му (та­ко­му-то) и за мо­лит­вы его по­ми­луй и ме­ня, греш­но­го». Здесь то, что мо­лим­ся за бра­та, есть знак люб­ви к нему и бла­го­рас­по­ло­же­ния; а при­зва­ние его мо­литв в по­мощь се­бе вы­ра­жа­ет на­ше сми­ре­ние.

Долж­но, кро­ме се­го, и бла­го­де­тель­ство­вать ему по воз­мож­но­сти. Так-то и ис­пол­ня­ют­ся сии за­по­ве­ди Гос­по­да: лю­би­те вра­ги ва­ша, бла­го­сло­ви­те кля­ну­щия вы, доб­ро тво­ри­те нена­ви­дя­щим вас, и мо­ли­те­ся за тво­ря­щих вам на­пасть (оби­ду) (Мф.5:44). Ис­пол­ня­ю­ще­му сие Гос­подь обе­щал та­кое воз­да­я­ние, ко­то­рое пре­вы­ша­ет все про­чие обе­то­ва­ния – обе­щал не толь­ко Цар­ство Небес­ное, не толь­ко уте­ше­ние и ра­дость, как про­чим, но сы­но­по­ло­же­ние: Бу­де­те, – ска­зал Он, – сы­но­ве От­ца ва­ше­го, Иже есть на небе­сех (Мф.5:45).

Все доб­рые де­ла долж­ны со­вер­шать­ся для сла­вы Бо­жи­ей, не из тще­сла­вия и че­ло­ве­ко­уго­дия, ибо по­беж­ден­ный ду­хом гор­до­сти – враг сво­е­му спа­се­нию. Нель­зя пре­воз­но­сить­ся есте­ствен­ны­ми да­ро­ва­ни­я­ми, ибо это не тво­им тру­дом до­бы­то, а от Бо­га. И тот, кто в гор­до­сти сво­ей со­про­тив­ни­ком сво­им возы­мел Бо­га, кто мер­зок и нечист пе­ред Ним, по­мыс­ли: где, в чем, ко­гда, и ка­кое мо­жет он об­ре­сти бла­го? От ко­го по­лу­чит ми­лость? И кто очи­стит его? О, страш­но и пред­ста­вить сие! Кто по­ра­бо­тил се­бя гор­до­сти, тот сам и бес, и враг (рат­ник) для се­бя са­мо­го, – тот в се­бе са­мом но­сит ско­рую ги­бель. Да бо­им­ся убо и стра­шим­ся гор­ды­ни; да от­ры­ва­ем ее от се­бя все­воз­мож­но, все­гда па­мя­туя, что без по­мо­щи Бо­жи­ей ни­ка­кое доб­ро не мо­жет быть сде­ла­но, и что еже­ли остав­ле­ны бу­дем от Бо­га, то, как лист ко­леб­лет­ся или как прах воз­ме­та­ет­ся от вет­ра, так и мы бу­дем от диа­во­ла сме­те­ны и по­ру­га­ны и со­де­ла­ем­ся пред­ме­том пла­ча че­ло­ве­ков. Ура­зу­мев сие, все­мер­но пот­щим­ся про­хо­дить жизнь на­шу во сми­ре­нии.

Же­ла­ю­ще­му обу­чить­ся сми­ре­нию, сей бо­же­ствен­ной на­у­ке, го­во­рит свя­той ста­рец: «Во-пер­вых, долж­но ста­вить се­бя ни­же всех, то есть по­чи­тать се­бя ху­же и греш­нее всех че­ло­век, и сквер­нее всех тва­рей, по­то­му что вы­шел из по­ряд­ка, вся­ко­му есте­ству тва­рей ука­зан­но­го, и гор­ше са­мих бе­сов, по­то­му что и они пре­сле­ду­ют нас и по­беж­да­ют. И не долж­ны ли мы по­чи­тать се­бя ху­же всех тва­рей, по­то­му что вся­кая тварь со­хра­ни­ла то, что да­ро­ва­но есте­ству ее Твор­цом, а мы через свои без­за­ко­ния по­те­ря­ли со­вер­шен­ства и на­зна­че­ние, есте­ствен­ные нам по при­ро­де? – По­ис­ти­не и зве­ри, и ско­ты – чест­нее ме­ня, греш­но­го. По­ис­ти­не, я – ни­же все­го, по­то­му что я осуж­ден­ник, и ад уго­то­ван мне еще преж­де мо­ей смер­ти.

Но кто не во­счув­ству­ет и то­го, что греш­ник – гор­ше са­мих бе­сов, яко их раб и по­слуш­ник, и со­жи­тель их, во тьму без­дны сой­ти к ним дол­жен­ству­ю­щий? Во­ис­ти­ну вся­кий, кто во вла­сти бе­сов, гор­ше и зло­счаст­нее их са­мих. С ни­ми низ­ри­ну­лась ты, ду­ша ока­ян­ная, в без­дну! А по­се­му, бу­дучи жерт­вой тле­ния, ада и без­дны, поч­то пре­льща­ешь­ся умом сво­им и по­чи­та­ешь се­бя пра­вед­ной, бу­дучи гре­хов­на, сквер­на и по злым де­лам сво­им бе­со­по­доб­на?.. Увы те­бе, пес нечи­стый и все­сквер­ный, во огнь и тьму кро­меш­ную осуж­ден­ный! Го­ре пре­льще­нию и за­блуж­де­нию тво­е­му, о зло­бесне!»

По­это­му необ­хо­ди­мо по­сто­ян­ное мыс­лен­ное де­ла­ние (мо­лит­ва) и хра­не­ние ума (от злых и лу­ка­вых по­мыс­лов). И это есть воз­де­лы­ва­ние и хра­не­ние рая (Быт.2:15), со­блю­де­ние ве­ры, за­по­ве­дей Хри­сто­вых, по­буж­де­ние к доб­ро­то­лю­бию, сми­ре­нию, кро­то­сти, без­мол­вию внеш­не­му и внут­рен­не­му, и все с рас­суж­де­ни­ем – тре­бу­ет­ся от всех, да­же и от на­хо­дя­щих­ся в ве­ли­кой бо­лез­ни.

По­сто­ян­ная же па­мять о Бо­ге, то есть ум­ная мо­лит­ва, вы­ше всех де­ла­ний и есть гла­ва доб­ро­де­те­лей, как и лю­бовь Бо­жия. Нелест­ный же учи­тель для хри­сти­ан – Бо­го­дух­но­вен­ное Пи­са­ние, в ко­то­ром со­кры­та во­ля Бо­жия.

Та­ким ду­хом пре­ис­пол­не­ны все на­став­ле­ния бла­го­дат­но­го се­го стар­ца, пре­по­доб­но­го Ни­ла Сор­ско­го. Его пи­са­ния пред­став­ля­ют бо­га­тую со­кро­вищ­ни­цу ду­хов­но­го опы­та и мо­гут слу­жить не толь­ко ино­ку, но и вся­ко­му хри­сти­а­ни­ну пре­крас­ным ру­ко­вод­ством к са­мо­по­зна­нию в по­дви­ге очи­ще­ния серд­ца от стра­стей. Сам пре­по­доб­ный о сво­ем «Уста­ве» го­во­рит: «Всем при­клад­но (то есть по­лез­но, нуж­но) иметь сие».

Кро­ме уста­ва, со­хра­ни­лось несколь­ко по­сла­ний пре­по­доб­но­го к его уче­ни­кам. В по­сла­ни­ях к Кас­си­а­ну го­во­рит­ся о борь­бе с по­мыс­ла­ми и о тер­пе­ли­вом пе­ре­не­се­нии скор­бей; в по­сла­нии к Ин­но­кен­тию и Вас­си­а­ну пре­по­доб­ный рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей жиз­ни и пред­ла­га­ет раз­лич­ные на­став­ле­ния. В двух по­сла­ни­ях к неиз­вест­ным ино­кам свя­той по­движ­ник за­по­ве­ду­ет па­мя­то­вать о смер­ти и да­ет со­ве­ты, как бо­роть­ся с гре­хов­ны­ми по­мыс­ла­ми.

Пре­по­доб­ный Нил, со­вер­шен­ный инок, рев­ни­тель и под­ра­жа­тель древ­них свя­тых, за­кан­чи­вая свои на­став­ле­ния и пи­са­ния, го­во­рит: «Все, что он пи­сал, он за­им­ство­вал от свя­тых от­цов и под­твер­жда­ет сви­де­тель­ства­ми Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний».

Ни­ло­во-Сор­ская Сре­тен­ская пу­стынь, за­штат­ная, на­хо­дит­ся в Нов­го­род­ской гу­бер­нии, Ки­рил­лов­ско­го уез­да, в 15 вер­стах от Ки­рил­ло­ва, при реч­ке Сор­ке.

 

 

Тропарь преподобному Нилу Сорскому

глас 4

 

Удали́вся бе́гая, дави́дски, ми́pа,/ и вся, я́же в нем, я́ко уме́ты, вмени́в,/ и, в ме́сте безмо́лвне всели́вся,/ духо́вныя pа́дости испо́лнился еси́, о́тче наш Ни́ле,/ и, еди́ному Бо́гу изво́лив служи́ти,/ пpоцве́л еси́, я́ко фи́никс,/ и, я́ко лоза́ благопло́дна,/ умно́жил еси́ ча́да пусты́ниhttp://buditeli.info/ Тем благода́pственно вопие́м:/ сла́ва Укpе́пльшему тя в по́двиге пустынножи́тельства;/ сла́ва Избpа́вшему тя в Росси́и отше́льником уставополо́жника изpя́дна;// сла́ва моли́твами твои́ми и нас Спаса́ющему.

 

Перевод: Ты удалился от мира, скрываясь как Давид (1Цар.23:14), и все мирское посчитав за грязь, и поселившись в тихом месте, ты наполнился духовной радостью, отче наш Нил, и захотел служить Единому Богу, расцвел, как пальма (Пс.91:13), и, как плодовитая лоза, ты увеличил количество монахов-пустынников. Потому мы с благодарностью восклицаем: «Слава Укрепившему тебя в подвиге пустынножительства, слава Избравшему тебя в России особым учредителем уставов для монахов-отшельников, слава молитвами твоими и нас Спасающему».

 

Ин тропарь преподобному Нилу Сорскому

глас 1

 

Мирска́го жития́ отве́ргся/ и мяте́жа жите́йскаго бе́гая,/ преподо́бне и Богоно́сне о́тче наш Ни́ле,/ не облени́лся еси́ собра́ти цве́ты ра́йския от писа́ний оте́ческих/ и, в пусты́ню всели́вся,/ процве́л еси́, я́ко крин се́льный,/ отоню́ду же преше́л еси́ и в Небе́сныя оби́тели;/ научи́ и нас, че́стно почита́ющих тя,/ твои́м ца́рским путе́м ше́ствовати// и моли́ся о душа́х на́ших.

 

Перевод: Ты отвратился от мирской жизни и избегая жизненной суеты, преподобный и Богоносный отец наш Нил, не поленился ты собрать райские цветы из отеческих писаний и, поселившись в пустыни, расцвел как полевая лилия (Мф.6:28), оттуда же и перешел ты в Небесные обители. Научи и нас, усердно почитающих тебя, идти твоим царским путем и молись о душах наших.

 

Кондак преподобному Нилу Сорскому

глас 8

 

Любве́ ра́ди Христо́вы удали́вся мирски́х смуще́ний,/ ра́достною душе́ю всели́лся еси́ в пусты́ни,/ в не́йже подвиза́вся до́бре,/ я́ко А́нгел на земли́, о́тче Ни́ле, пожи́л еси́:/ бде́нием бо и посто́м те́ло свое́ изнури́л еси́ ве́чныя ра́ди жи́зниhttp://buditeli.info/ Ея́же ны́не сподо́бився,/ во све́те неизрече́нныя ра́дости Пресвяте́й Тро́ице со святы́ми предстоя́,/ моли́, мо́лимтися, припа́дающе, ча́да твоя́,/ сохрани́тися нам от вся́каго наве́та и злых обстоя́ний/ ви́димых и неви́димых враг// и спасти́ся душа́м на́шим.

 

Перевод: Из-за любви ко Христу ты удалился от мирских потрясений, и с радостной душой поселился в пустыни, в ней же прекрасно подвизался, ты прожил как Ангел на земле, отче Нил, ибо бдением и постом ты истощил свое тело, ради вечной жизни. Ее же сейчас удостоившись, во свете не передаваемой словами радости предстоя со святыми Пресвятой Троице, моли, молим тебя коленопреклоненно, дети твои, о спасении нашем от всякой клеветы и злых нападений видимых и невидимых врагов и спасении наших душ.

 

Ин кондак преподобному Нилу Сорскому

глас 3

 

Терпя́, потерпе́л еси́ су́етныя обы́чаи/ и мирски́я нра́вы бра́тий твои́х,/ обре́л еси́ пусты́нное безмо́лвие, преподо́бне о́тче,/ иде́же посто́м, бде́нием и непреста́нною моли́твою в труде́х подвиза́вся,/ уче́ньми твои́ми пра́выя стези́ указа́л еси́ нам/ ше́ствовати ко Го́сподуhttp://buditeli.info// Те́мже и почита́ем тя, всеблаже́нне Ни́ле.

 

Перевод: С терпением перенес ты суетные привычки и мирские характеры братий (монахов) твоих, обрел ты тишину пустыни, преподобный отче, где постом, бдением и непрекращающейся молитвой подвизался в трудах, учением твоим ты указал нам правильный путь для того, чтобы идти ко Господу. Потому и почитаем тебя, преблаженный Нил.

 

Молитва преподобному Нилу Сорскому

О, преподо́бне и Богоблаже́нне о́тче Ни́ле, Богому́дрый наста́вниче и учи́телю наш! Ты любве́ ра́ди Бо́жия от мирски́х смуще́ний удаля́яся, в непрохо́дней пусты́ни и в де́брех всели́тися изво́лил еси́, и я́ко лоза́ благопло́дна, ча́да пусты́ни умно́жив, сло́вом, писа́нием и житие́м о́браз вся́кия и́ноческия доброде́тели яви́лся еси́; и я́ко а́нгел во пло́ти пожи́в на земли́, ны́не в селе́ниих Небе́сных, иде́же пра́зднующих глас непреста́нный, водворя́ешися, и с ли́ки святы́х Бо́гу предстоя́, Тому́ хвалы́ и славосло́вия непреста́нно прино́сиши. Мо́лим тя, Богоблаже́нне, наста́ви и нас, под кро́вом твои́м жи́тельствующих, непреткнове́нно по стопа́м твои́м ходи́ти и Го́спода Бо́га всем се́рдцем свои́м люби́ти, Того́ еди́наго вожделе́ти и о Том еди́ном помышля́ти, му́жественно же и благоиску́сно проти́ву до́лу влеку́щих по́мыслов и прило́гов вра́жиих пра́тися и ты́я всегда́ побежда́ти; вся́кую же тесноту́ мона́шескаго жития́ возлюби́ти и кра́сная ми́ра сего́, любве́ ра́ди Христо́вы, возненави́дети помози́ нам; вся́ку же доброде́тель, в не́йже сам потруди́лся еси́, в сердца́х на́ших насади́ти нам посо́бствуй. Моли́ Христа́ Бо́га, да и всем правосла́вным христиа́ном, в ми́ре живу́щим, просвети́т ум и о́чи серде́чныя, е́же ко спасе́нию, утверди́т я́ в ве́ре и благоче́стии и в де́лании за́поведей Свои́х, сохрани́т же от ле́сти ми́ра сего́, и оставле́ние грехо́в да́рует всем христиа́ном, та́же и вся потре́бная ко вре́менному житию́ всем приложит. Да та́ко вси христиа́не, в пусты́ни и в ми́ре жи́тельствующии, ти́хое и безмо́лвное житие́ поживу́т во вся́ком благоче́стии и че́стности, и Христа́ усты́ и се́рдцем просла́вят, ку́пно со безнача́льным Его́ Отце́м и Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Его́ Ду́хом, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

 

 

 ВИЖТЕ ОЩЕ

Отстъплението от вярата наречено "нов стил"

ЗА СЪКРАЩАВАНЕТО НА ЛИТУРГИИТЕ, ТАЙНСТВАТА И ТРЕБИТЕ В НОВОСТИЛНАТА ЦЪРКВА

ЗА ПРЕМАХВАНЕТО НА ОГЛАШЕНИЕТО

ЗАЩО БОГ НИ ИЗОСТАВИ

ЗА КОРЕНА НА ЗЛОТО, ЗА НАЧАЛОТО НА ОТСТЪПЛЕНИЕТО НА РОДНАТА НИ „ЦЪРКВА“, ЗА БЪЛГАРСКАТА СХИЗМА

Театърът на антихриста

ИСТИНАТА ЗА НАШИЯ НАРОД

Християнството на българите и техните владетели

ИДЕЯТА "ПРАВОСЛАВНИ БУДИТЕЛИ"

Православна ли е демокрацията

Народе, народе...

Защо се премахва вероучението

За старостилния икуменизъм

КОЙ СТОИ ЗАД ОТСТЪПЛЕНИЕТО

ДИСЕКЦИЯ НА ЧОВЕКООМРАЗАТА

ПАСТИРСКО ОКРЪЖНО ПОСЛАНИЕ ПРОТИВ МАСОНСТВОТО

Против юдомасонството

Изповедание на вярата

КЪДЕ СЕ Е СЪХРАНИЛО ПРАВОСЛАВИЕТО

 ↑